Разбойник

Часть 7

— Елисей...

— Д-добрыня?!

Елисей смотрел на бывшего наставника большими и испуганными глазами. Ему было страшно даже подумать о последствиях. Вот он стоит, держится за бок, и у него нет сил сражаться. А вот стоит богатырь с мечом в руках и щитом за спиной, готовый скрутить разбойника в два счета. Он видел в его глазах такую глубокую боль и тоску, что сердце сжалось. Но... Нужно было бежать. Они, двое раненных разбойника, не справятся с тремя могучими богатырями.

— Седлай коней! — громко отдал приказ Елисей, направляясь к выходу с другой стороны.

Бандиты быстро стали хватать мешки с золотом и закидывать на украденных коней. Те тревожно заржали. Алеша загородил собой выход, когда Елисей с Соловьем собрались бежать. Старший разбойник хотел свистнуть, но, набрав в легкие побольше воздуха, закашлялся и схватился за горло - рана еще толком не зажила, и парень стиснул зубы, почувствовал ком в горле и подступившую панику. В данный момент Добрыня видел его в самом ужаснейшем свете.

Никитич сильно прикусил щеку, дабы не натворить глупостей. Он хотел сильно и трепетно обнять молодого разбойника, погладить по вьющимся золотистым локонам и услышать какую-нибудь милую глупость. Но также мужчина хотел накричать, вывалить все накопившиеся переживания, наказать, запереть дома и любить несколько дней. А это еще что такое? Шрам?! Вдоль всего бока шрам, который начал мелко кровоточить. Богатыря охватил некий необъяснимый страх.

Впрочем, Илья разделял его чувства. Он тоже хотел прижать Соловья к себе и отругать, но шрам на шее заставлял мозг придумывать страшные картинки. А если бы нападавший промазал и воткнул бы меч в шею? А если бы наоборот — не промазал? Так и хотелось расцеловать шрам и избавить от боли.

Разбойники лихорадочно продумывали план побега, пока богатыри их окружали. Раны ныли, кровоточили и снова начали колоть, но бежать надо. Всплывшая идея показалась Елисею бредовой и абсурдной, но другого выбора не было. Ему надоело слышать гневные и слегка далекие слова Поповича и чувствовать на себе твердый взгляд бывшего наставника.

— Чего же ты не нападаешь, Добрыня? — хитро усмехнулся парень, едва заметно нахмурившись. Бок болел нещадно.

— Я не буду драться с тобой, Елисей, — буркнул тот. — Верните золото, и мы вас не отправим в темницу.