Река скорби

2.

Мужчина с седыми висками — полицейский инспектор из отдела амнистированных заключённых, пролистал небрежно несколько страниц в лежащей перед ним папке и пристально посмотрел на Чимина.

— Я прочитал твоё дело от корки до корки. Мне прекрасно известно, кто ты такой, — произнёс он, хмуря брови.

У Чимина потяжелело в груди, он не выдержал взгляда полицейского и опустил глаза.

— Поэтому даже не пытайся меня обдурить. Будь моя воля, я бы упрятал тебя, зверёныша, обратно за решётку до скончания всех времён, — продолжил полицейский. — Однако, несмотря на то отвращение, что ты у меня вызываешь, я вынужден относиться к тебе так же, как к остальным. Только имей в виду, что я буду контролировать каждый твой шаг, и есть люди, которые с радостью захотят передать информацию о тебе мне и другим сотрудникам правоохранительных органов. Я надеюсь, ты осознаёшь, какими будут последствия?

— Да, — тихо ответил Чимин, не поднимая головы.

Полицейский инспектор ничем не отличался от тюремных надзирателей. Им тоже не было никакого дела до того, какой перед ними человек, что он чувствует и какими качествами обладает. Они знали свою власть и могли ткнуть лицом в дерьмо любого, потому что считали всех заключённых мразями — жестокими, бездушными и испорченными. И зачастую были правы.

— Отмечаться будешь у своего куратора, он будет составлять на тебя характеристику, исходя из твоих достижений, и передавать мне, понятно? — мужчина чуть склонился, заглядывая ему в лицо.

— Да, — тем же тихим голосом произнёс Пак.

Он уже догадался, что его куратор — это тот второй полицейский, что сидел у окна. Чимин не успел его рассмотреть, когда вошёл в кабинет, но не сомневался, что он, как и его коллега, с таким же презрением смотрит ему сейчас в спину.

— И если будет что-то, что мне не понравится, я отправлю тебя обратно в исправительную колонию, уяснил?

— Да.

— Отлично, — он вздохнул и посмотрел Паку за плечо. — Юнги, принимай подопечного.

— Подойди сюда, Пак Чимин, — позвал второй полицейский.

Чимин пересел за другой стол и робко взглянул на молодого лейтенанта. Тот оказался куда профессиональнее своего сослуживца, потому что, даже если ему было противно, он не выдавал своих чувств.