Я мечтаю каждый день просыпаться с тобой и ругаться,
чтобы ты не открывал с утра окна и не скупал тоннами кокосовые булочки, — он
сглотнул. — А ещё, возможно не сразу, но у нас был бы ребёнок. Может, мы бы
его усыновили, или нам бы родила его какая-то женщина, забыл как это
называется. Только знаешь, о чём я думаю?
Хёнджин, прижал его ещё сильнее, сдерживая слёзы.
— О чём?
— Если бы мы обратились к женщине, то лучше бы, чтобы этот ребёнок был
твоим…. Точнее, он был бы нашим. Но, чтобы сперма была твоя, понял да?
— Ага. А почему?
Феликс посмеялся.
— Боюсь, что ты бы не выдержал меня и ещё одного с таким же характером.
Хёнджин удивлённо раскрыл глаза и сказал: — Не поверишь, но я думал о том же, когда ты капризничал в больнице.
Они громко рассмеялись, понимая, что теперь эти мечты — это единственное
их утешение, так как оба знали, что, к сожалению, им никогда не суждено
сбыться.
