Феликс, убрав от лица руки, поднялся на ноги и подошёл к нему, обняв его
сзади, вцепившись так крепко, будто от этого зависела его жизнь. И в какой-то
степени это так и было.
— Прости меня, умоляю, — он прошептал это ему в спину и сжал его ещё крепче.
Хёнджин так и продолжал стоять, абсолютно никак не реагируя на мольбы о
прощении от Феликса, он слышал всё издалека, ему казалось, что его засунули
куда-то далеко в тоннель и пытаются докричаться. Он не слышал ничего, кроме
отдельных фраз, которые никак не проясняли ситуацию.
