Вредина

15.

— Послушай, Суриков, мои люди с этими разберутся. Да. — Валерий Игоревич сел в кресло и закинул ногу на ногу. — Когда нас это останавливало? Я думаю, стоит начать с главарей этих группировок. Да. Тогда там некому будет держать осаду. Займись этим, друг. Хорошо. До скорого.

Князев тяжело вздохнул, отложил телефон и провел рукой по лицу.

— Сурикат снова ударился в панику? — понимающее покачал головой Игорь.

— Перессал от страха, как уличная девка, — поморщился бизнесмен.

— Что решили?

Валерий Игоревич пожал плечами.

— Не в первый же раз. Пусть привыкает. Серьезные деньги просто так не достаются. Когда решили по сделке, он ничего не боялся, а тут какие-то малолетки вломились к нему в дом, и все — у него очко сжалось.

— Не соскочит?

— Куда там, — усмехнулся Князев. — Уже столько дел натворили. Район частично расселили, остались три сотни трудяг из многоэтажек и быдло из прибрежных бараков: мелкие барыги, наркоши, алкаши, доходяги и малолетняя шваль. Пусть с ними менты разбираются. — Он сложил пальцы в замок и внимательно посмотрел на Игоря. — А мы давай сосредоточим свое внимание на несогласных. Нужно как-то снова поторопить их, Игорь. Я не знаю, придумай что-нибудь. Бабло висит, нужно его быстрее осваивать.

Игорь отвел взгляд:

— Надо нам придумать стратегию. В прошлый раз наши ребята немного перестарались...

— Зато хорошо подействовало. Жители района десятками стали принимать предложения. — Князев наклонился к столу и отметил на карте несколько квадратов. — В общем, собери всех, кто свободен из наших, и порешаем вместе.

— Папа! — Ксения ворвалась в кабинет и решительным шагом направилась к столу отца.

— Я занят, — сухо отрезал Валерий Игоревич и свернул карту пополам заметив дочь.

— Нет, ты меня выслушаешь! — упрямо снова начала в ответ девушка.

— Я же сказал. Я занят, Ксения, — тоже твердо сказал мужчина смотря ей в глаза. — Мы разговариваем.

— Игорь, выйди! — попросила она уже помягче начальника охраны, быстро кинув на него взгляд.

Игорь даже не шелохнулся. Смерил ее осуждающим взглядом, но решил промолчать.

— Ксения, — прокашлялся отец.