Мне Больно

15

Особняк в это утро был особенно тих. Ни шепотов, ни шагов, только глухие удары часов в холле.

Тэхён вытирал пол в длинном коридоре второго этажа, натянутой тряпкой скользя по холодному мрамору. Тело было ватным. Каждое движение отзывалось тупой, но нарастающей болью в мышцах. Он чувствовал — что-то не так. Горло сжимало, грудь будто скована тисками. Но он не смел остановиться.

Гён прошёл мимо, бросив на него мимолётный взгляд.

— Ты выглядишь дерьмово, — произнёс он, но в голосе не было тревоги. Только скука.

Тэхён не ответил. Он знал, что любое слово будет воспринято как слабость. А здесь — слабость карается.

Он продолжал работать, пока не закружилась голова. Он опёрся о швабру. Пот стекал по вискам. В ушах звенело.

А потом всё потемнело.

Он рухнул. Ведро с водой грохнулось рядом. Ткань рубашки прилипла к спине. В глазах двоилось, руки дрожали. Где-то на краю сознания он услышал быстрые шаги и резкие голоса.

— Что с ним?
— Он просто притворяется.
— Он горячий весь, Господин.

Последнее слово пронзило его, как игла.

Господин Чон

Тяжёлые шаги. Хищная, властная аура. Он чувствовал её всем телом ещё до того, как услышал голос.

— На пол, — коротко бросил Чонгук. — Не трогайте его.

Тишина.

Тэхён попытался подняться, но его затошнило. Из груди вырвался рваный кашель. На губах — вкус крови.

— Прекрасно, — процедил Чонгук. — Моя новая игрушка решила сломаться раньше срока.

Он подошёл ближе. Тэхён не видел, но чувствовал, как он стоит рядом. Воздух вокруг стал гуще, злее.

— Кто разрешил тебе валяться, как мусору?

Тэхён хотел сказать, что не может. Что тело не слушается. Что его ломает изнутри. Но он лишь сжал зубы, чтобы не застонать.

— Поднять его. Унести в медблок. И пусть доктор посмотрит, что с этим телом. Я ещё не закончил с ним.

Он развернулся и ушёл. Без взгляда назад.

Жар

В комнате с белыми простынями было душно. Лоб горел, руки дрожали. Доктор ввёл жаропонижающее и что-то бормотал о воспалении. Но Тэхёну было всё равно. Он лежал, почти не ощущая тела.