Мозаика

25

Белка: а где твой муж?

Его мой брат забрал на шашлыки

Белка: а где дети?

У деда нашего

Пролетали недели. Дни Гарри были наполнены уроками, домашними заданиями, ежевечерними тренировками со своей магией в компании Гермионы и невероятной тоской по своим партнерам. Были моменты, когда каждая клеточка его тела буквально вопила о потребности прикоснуться хоть к одному из них. Гарри не находил себе места, и чаще всего в такие моменты, отправлялся в открытую или тайно (в зависимости от времени суток) летать на метле. Он развивал бешеную скорость, уходил на невероятную высоту ввысь, чтобы затем на ускорении лететь к земле под прямым углом, рискуя размазаться в лепешку при столкновении, и лишь в последний момент, невероятными усилиями выводил метлу из отвесного пике. Он буквально балансировал на грани жизни и смерти, потому что лишь сумасшедший адреналин и стук собственной крови в ушах мог помочь ему хоть на время заглушить боль и тоску из-за невозможности быть рядом со своими мужчинами. 

(впрочем ничего нового)

В один из таких полётных вечеров, на поле для квиддича, над которым он сегодня летал в полной темноте, вышел Снейп. Гарри его, конечно, не увидел, но затем в него полетели красные искры от какой-то тёмной фигуры, стоящей под вратарскими кольцами и пытающейся привлечь к себе внимание ночного летуна. 

Спустившись на землю, Гарри наконец опознал в темном силуэте Северуса.

 — Добрый вечер... профессор. — чуть задыхаясь сказал Гарри, подходя. 

 Снейп молча схватил его за рукав и затащил в раздевалку, чтобы ничьи случайные взгляды их не заметили. Толкнув гриффиндорца внутрь и запечатав дверь, Снейп схватил его за свитер в районе груди и припечатал к стене. 

 — И что же, позволь узнать, ты вытворяешь?! — грозно прорычал он прямо в лицо мальчика. 

 — Я... я... летал... — выдохнул Гарри. 

Его ощутимо трясло от всё ещё не отпустившего адреналина и от близости мужчины.Размах, удар по лицу, и Гарри скатывается по стене на пол от сильной пощёчины. 

 — Летал?! Больше было похоже на то, что ты собираешься покончить с собой! Чёртов камикадзе! — Снейп был в ярости, его ноздри раздувались, а глаза горели нескрываемым гневом.