Билл придирчиво осмотрел себя в зеркале в своей гримёрной и
повертелся перед ним немного, выискивая изъяны в своём с иголочки сшитом костюме и загримированном лице. Лёгкая сетчатая ткань на торсе просвечивала насквозь, но он не особенно переживал по поводу того, что зрители увидят его расписанное татуировками тело. Что они, в самом деле, на детский спектакль
пришли?
Безупречно белые под стать рубашке брюки тоже были сотканы из легчайшей, но эластичной ткани, которая едва чувствовалась на теле. Когда Билл танцевал в ней, то чувствовал себя почти что обнажённым. И когда он выйдет отсюда, то увидит Эндрю ровно в таком же одеянии чёрного цвета, пошитого золотыми нитками, как и у него.
Недовольно цокнув языком, танцовщик вновь раздражённо расстегнул косметичку и достал карандаш для глаз, посчитав, что они недостаточно выразительны. И только когда добился угольного эффекта, удовлетворённо выдохнул, улыбнувшись своему отражению и в очередной раз проверив свою
укладку, которой сейчас ни один ураган не был бы страшен.
Подготовку к выступлению он любил одинаково вместе с самим спектаклем.
Конечно, Брукс всё ещё чувствовал лёгкое волнение перед выходом на публику, как и должно быть у артиста, но волнение это больше было трепетом, какой испытываешь перед встречей с любимым человеком. Вспомнив о нём, Билл
слегка улыбнулся, несмотря на то, что сегодняшний день заканчивался через шесть часов, и сегодня ему хотелось бы решить, что делать дальше. Самое главное, что Том действительно уже был на ногах и вот-вот должен был подойти, а ещё он впервые по-настоящему посмотрит на Билла из зрительного
зала.
Билл вышел из гримёрной, и его взор тут же упал на стоящего поодаль второго такого же важного человека в его жизни.
— Папочка! — Окликнул он и побежал к нему, словно ребёнок, с огромнойрадостной улыбкой на лице.
С разбега почти запрыгнув на него, танцовщик крепко обхватил отца за шею с какими-то нечеловеческими звуками восторга, чем вызвал смех у Гордона. Он ожидал увидеть его чуть позже, и такой визит незадолго до выступления оказался сюрпризом. Все бродившие в предвкушении артисты, собирающиеся посмотреть действо из-за кулис, заулыбались, потому как едва могли вспомнить
момент, когда Билл был таким.
— Какой ты красивый, — восхищённо произнёс Гордон, когда сын отстранился от него, и окинул его взглядом с головы до ног.
