Узнай По Глазам

Глава 3.

Протерев ещё раз глаза, я снова повторила текст реферата. Как же я уста…

Не успела я подумать, как передо мной встал Золотов. Что прицепился?! Чем я ему дорогу перешла?

— Почему игнорировала? Считаешь себя выше нас? Если умная, значит бросить тебе под ноги мир?

Что он несёт?..

— Я… — я не знала, что сказать.

— Я, я, я. Хватит якать, жалкая, — он усмехнулся и его голубые глаза блеснули чем-то незнакомым.

— Ты такая жалкая. Смотреть на тебя противно. Жалкая и гордая, самое ужасное сочетание, — Настя захохотала и это подхватили Женя и другие подруги.

Я внутренне сжалась. Ненавижу. Ненавижу их. Как можно быть такими ужасными? Яд так и сочится из их ртов.

— Отстаньте. — Потребовала, с большим трудом посмотрев на Настю.

Где Дана?! Я без неё не справлюсь… слабачка!

— Ты жалкая. Твоё существование меня бесит. Наверное, в своего жалкого папашу пошла, да? Ах да! У тебя его даже нет… — в глазах Насти горел огонь ненависти и даже чертики были видны.

Зачем она это сказала?..

— Стерва! — зашипела я и просто ушла. Я… просто не могла ничего выдавить из себя. Не могла ответить ничего. Не знала, что сказать…

За мной они не пошли. Я только слышала их смех, который становился все тише. Почему люди такие ужасные?..

В класс я вернулась только со звонком. И с ним же выходила оттуда, чтобы не говорить с ними.

А в конце учебного дня всё случилось именно так, как я говорила. Всё было относительно хорошо до последнего урока. Просидев геометрию, мы с Даной одновременно засобирались и вышли из класса. Не хотелось снова слышать голоса этих полоумных выскочек. Тем более, что я не могла на это никак дать ответ.

Посмотрев в маленькое зеркальце, я подумала, что стоит привести себя в порядок и скрыть прыщ на носу тональным кремом. Вылез же! Бесит!

— Пойдёшь со мной или подождёшь здесь? С таким-то прыщом выходить из этой дыры на улицу грех!

— Ты иди, я ещё в библиотеку хотела заглянуть. Книгу вернуть надо. Как раз встретимся у ворот. Удачи!

Развернувшись, я ушла в сторону уборной. Благо, никого из одноклассников там не было. Они уже вышли из школы. Подойдя к большому зеркалу, я достала из карманчика рюкзака тональный крем и попыталась легонько перекрыть им прыщ. Пришлось постараться, чтобы его видно не было.

— Гулять так гулять. — Сказала я сама себе, доставая оттуда же блеск для губ, подаренный мне Даной на восьмое марта.

Намазав на губы красноватого цвета блеск, а на ресницы тушь, я улыбнулась себе в зеркале и поспешила выйти из уборной. Но у меня не получилось. Дверь была заперта снаружи. Я дёргала ручку, пытаясь открыть дверь, но все безуспешно. Она не поддавалась. Зато уже я поддавалась панике.

Достав телефон из кармана, я начала спешно набирать подруге, но, кажется, в библиотеке связи не было. После десяти гудков я бросила звонок и начала снова дёргать ручку, чтобы открыть.

— Эй! Там есть кто-нибудь? Откройте! Тут человек! — кричала я, всё сильнее дергая ручку от двери.

Но меня никто не слышал. Похоже, там и в правду никого не было. Я снова набрала подруге, и снова мне никто не ответил. Чёртова сеть!

— Здесь кто-нибудь есть?! — крикнула я ещё громче прежнего. Даже голос сорвала.

На этот раз я услышала голос. Тихое хихиканье. Женское, как я успела разобрать.

— Эй! Откройте. Я знаю, что вы там! — я чуть успокоилась, подумав, что мне сейчас откроют дверь. Но лучше мне перестать быть такой наивной.

Последнее, что я услышала из того, что сказали за дверью, было короткое «дура». А дальше лишь цоканье чуть высоких туфлей. И кому я дорогу-то перешла, а?

— Чёрт. Чтоб вы все руки себе сломали! — заорала я и пнула дверь ногой.

Как же раздражает! Дана не берет, а я тут застряла! Как будто всё нарочно идёт против меня!

Взяв себя в руки, я начала снова дёргать ручку и толкать дверь. И каждый раз я всё так же громко кричала. И, кажется, меня услышали. Кто-то дёрнул ручку с той стороны. Я не знала кто это, но уже любила этого человека и готова была ему руки целовать.

Дверь резко открылась и я чуть не врезалась в стену. В другой раз я бы прокляла этого человека, но сейчас могу только благодарить, если бы это был не… Золотов…

Что? Он тут каким боком? Или это он всё сделал со своей девчонкой?

— Что ты здесь делаешь? — резким тоном спросил он, раздражённо смотря на меня.

— С твоего розыгрыша смеюсь. Точно отомстить решил за то, что вчера не ответила. Уверена, с подружкой решили такое сотворить. Два сапога пара.

Согласна, логики в моих словах никакой. Но это было единственным логическим объяснением этой тупости. Или мне просто думать больше не хотелось, кто это мог сделать. Единственный, кому я «дорогу перешла», это он.

Я первая вышла из уборной, а прямо за мной он. Золотов остановил меня, схватив за предплечье и прижав к стене. Я была в замешательстве, не понимая его порыв.

— Думаешь, стал бы я запирать кого-то в туалете за такую чушь? Кем ты меня вообще представляешь? — грубо, но в то же время нежно сказал он, склонившись ко мне.

— Грёбаный идиот. До такого только ты и твоя девчонка могли додуматься, — спокойно ответила я, хотя внутри я чуть ли не сгорала от бешеного сердцебиения.

— Мне незачем такое делать. Я не такой отбитый, ясно?

Он смотрел будто прямо в душу. Иногда рассматривал мои черты лица. Его взгляд переметнулся от «карих» глаз к почти алым губам. От неловкости я даже прикусила нижнюю губу, чувствуя как сердце начало ускоряться. Решив прекратить эту близость, я сделала равнодушный вид и ответила ему:

— Я как-то сомневаюсь. С твоим-то отношением ко мне. И… отпусти меня. Мне от тебя противно! — а ещё неловко…

Мы не сразу заметили нескольких учеников за нами. Они шли, оглядываясь на нас и о чём-то перешептываясь. Теперь точно пойдут слухи. Так близко не стоят друг к другу даже хороший друг и подруга. Не то что те, кто ненавидят друг друга с первого дня учёбы в этой школе.

— Отпусти. Не видишь, они на нас пялятся, — повторила я тихо, чтобы нас не услышали.

— Меня не волнует их чёртово мнение. А ты просто могла сказать «спасибо» и свалить отсюда, ясно? — он наконец-то отпустил меня и я поспешила удалиться, не забыв про благодарность.

Оказавшись вне школы, меня перехватила уже Дана и стала расспрашивать о том, где и с кем была я так долго. А я не стала ничего утаивать и рассказала ей всё в мельчайших подробностях:

— Он меня в уборной закрыл. Идиот полный! — пожаловалась подруге я, попутно поправляя одежду.

— Тебе не кажется это странным? Будь это он, то похвастался бы и не стал бы злиться. Мне кажется, что это был не он всё-таки.

— Плевать. Он сделал, не он. Все прошло. Придёшь сегодня на заезд? Не хочу одной быть в этой дыре, — я немного успокоилась и продолжила нормально говорить.

Согласившись приехать со мной, подруга ушла другой дорогой. Ей нужно было к тёте, родители были там и позвали её. А я же, надев проводные наушники, медленно поплелась домой, где меня «ждала» мать.

Улицы сменились, деревья все пустели, а осень уступала место зиме. Даже небо грустило по этому поводу. Внезапно начался мелкий дождик. И это вызвало у меня улыбку на лице. В наушниках менялись раз за разом исполнители, а настроение оставалось все таким же. День в школе утомил слишком сильно. Учителям было плевать на жизни учеников, им нужны цифры в дневниках или в кошельке. Я могла дать только первое. За это меня не любили ученики, но зато любил весь учительский состав. Год за годом я приносила им медали по олимпиадам. И даже на физкультуре я не была из худших. Были хорошие результаты. Среди девушек, конечно.

На улицах уже не было ни единой души. В такую погоду все оставались дома со своими счастливыми семьями. Дождь всё усиливался, а тонкий жакет никак не спасал. Ноги промокали сильнее. Капроновые колготки под юбкой не спасали тоже. Сняв с плеч рюкзак, я подняла его над головой и начала бегать, ища глазами место, где можно было укрыться.

— Черт! Тупой дождь! — прошипела я, понимая, что тушь точно потекла.

Взяв всю волю в кулак, я ускорила бег и уже через десять минут была у себя в подъезде. Тяжело дыша, я зашла в дом и с трудом закрыла дверь. Дома было тихо. И эта тишина меня настораживала.

Обойдя все комнаты, я нашла маму спящей именно в моей. Она уснула у меня, похоже, рассматривая мои дипломы и медали. Я подошла к ней, чтобы укрыть одеялом, а на деле заметила на глазах засохшие слезы. Она плакала. И если честно, я надеялась, что после этого она поймёт, что её дочери нужна мать, а не существо, родившее меня.

Укрыв её одеялом, я села за письменный стол и начала заниматься скучнейшей и простой домашней работой. Она всегда давалась мне легко, поэтому я справилась меньше чем через час. Следующим в очереди нужно было позвонить Эдуарду и убедиться в том, что гонки точно будут.

Я вышла из своей комнаты и зайдя в кухню, закрыла дверь. Набрав номер организатора, я села за стол и стала ждать ответа. Спустя семь гудков он мне все-таки ответил:

— Привет, красотка, — весело поздоровался парень, что-то напевая себе под нос.

— Привет, — сухо ответила я.

— Ты по поводу… Ну ты поняла.

— Да, — как говорится, краткость — сестра таланта.

— Они будут, можешь приезжать к девяти, — сообщил он.

— Стой, — остановила его я, когда тот собирался отключиться. — Со мной будет Дана. Найди ей местечко.

Отключившись, я еще раз проверила маму и вышла из дома. Байк стоял прямо у подъездной двери. Я оседлала его и направилась сначала к Дане, а потом по пустым улицам на место заезда. Закрытая арена горела в свете прожекторов. Людей все так же было очень много, а адекватных — ни одного.

— Удачи! — весело сказала подруга, когда я уже собиралась подъезжать к старту, одетая в комбинезон.

На старте жалкий отброс мужского пола опять пытался унизить меня в глазах своих противных дружков. Их хрупкое эго не может поверить, что девушка их одолела. У них на уме только адреналин, пойло и легкодоступные девчонки.

— А ты горячая штучка, — сказал он, поднимая защитное стекло шлема. — Поедем ко мне после того, как ты приедешь второй?

— Пошёл ты, — без интереса сказала я, проверяя мотоцикл.

— Много на себя берёшь, малышка. Не бойся, я тебе больно не сделаю, ты хорошо проведёшь время, — до противности нежно сказал он и подошёл ко мне.

Он встал близко ко мне и снял шлем. Моему взору открылись многочисленные татуировки на его лице. И от этого мне стало в разы противнее от него.

— Так, драки мне тут не нужны. Тем более насилие над прекрасным полом, — нарочито громко появился откуда-то Эдуард и спас меня. Я бы сама с ним не справилась.

Громила отошёл, а я незаметно кивнула организатору в знак благодарности, на что тот лишь подмигнул мне и ушёл.

Гонка началась, а по моему телу разливались адреналин и желание почувствовать скорость. Я чувствовала себя в своей тарелке, разгоняясь все быстрее и быстрее. Каждый круг и поворот доставляли мне удовольствие и я не хотела останавливаться. Прокручивая ручку газа, я все сильнее отдавалась ощущениям. Только здесь я могла сбросить напряжение и забыть все дерьмовые события жизни. Только здесь плохие мысли и эмоции не захлёстывают меня. Только здесь, черт возьми, я настоящая!

Я была близка к старту. За мной с отрывом ехал мужик, чьё имя я так и не запомнила. Я уже кожей чувствовала, как он в ярости. Поэтому раскрутила ручку газа на полную и оторвалась от него ещё дальше. Прямо к финишу. Победы доставляли мне удовольствие. Давали деньги, но ощущение орущего ветра не заменить никакими деньгами. Это прекрасное чувство разливалось во мне водопадом… Я встала с байка и дождалась его. Он и в правду был разгневан.

— ТУПАЯ ТВАРЬ! — заорал мужик и слез с байка. Он мигом оказался передо мной. Но за мной уже стояла охрана. Эдуард позаботился о том, чтобы меня не тронули.

Я не стала ему отвечать. Взяла выигрыш и сразу уехала к подруге, которая была в ярости. Частично я её понимаю, но спросить все равно хотелось. Вдруг до неё кто-то донимался или хотел познакомиться? Я была бы не против, чтобы она нашла себе парня, но не здесь. Тут одни отбросы и мусора.

— Что? — непонимающе спросила я, слезая с байка.

— Они всегда такие злые, когда тебе проигрывают? А то так раздражает. Какое у мужчин хрупкое эго! — зло ответила она и первая оседлала мотоцикл.

Я уже хотела сесть и поехать, но к нам быстро подошёл Эдуард. Он был уж очень веселым. Ему нравилось то, как я «унижаю» мужиков. А мне было плевать.

— Поздравляю, красотка. Вот твоя одежда. Иди переоденься, — он вручил мне мои вещи. Худи и обычные чёрные штаны.

Я не хотела оставлять подругу одну, но Эдуард позаботился об этом. Он остался с ней, а я пошла в мини раздевалку. Почему-то этот парень вселял доверие.

Зайдя внутрь, в нос ударил запах мужского одеколона. Наверное, здесь не только я переодеваюсь всё-таки.

Закончив за пять минут переодевание, я нанесла ещё немного туши и блеска на лицо. Сложила комбинезон в рюкзак и вышла к Дане и Эдуарду. Они были слишком далеко, чтобы видеть меня, но я сама видела их отлично. Подруга смеялась с чего-то, а организатор смотрел на неё добрыми глазами и улыбался самой искренней улыбкой, которую я не видела в жизни. Может, он и в правду…

— Эй, красотка. Поедем ко мне? Я же вижу, я тебе нравлюсь, — громко сказал тот самый мужик, с которым я соревновалась.

— Да я на тебя даже смотреть не хочу. Не то что к тебе ехать. — Грубо сказала я и тут же пожалела о сказанном. Он взял меня за запястье и начал тянуть в противоположную сторону от Эдуарда и Даны.

— Отпусти! — заорала я, пытаясь высвободиться из его крепкой хватки.

Он не отпускал. Тогда я с силой врезала ему свободной рукой по глазу. От неожиданности он отпустил меня, но тут же начал идти в мою сторону. А за моей спиной были трибуны. Слева и справа бежать было некуда. Только вперёд. А если закричу, все равно никто не услышит.

Мужик подошёл ещё ближе, а я уперлась спиной об перила. Все, мне конец…

— А ну отошёл от девушки, мразь поганая! — с тихой злостью сказал кто-то за его спиной.

Оглянувшись, мне захотелось скорее убежать от того, кто сейчас вроде бы помогает мне. Моё сердце забилось быстрее. Он меня точно узнал!

Золотов стоял в пяти метрах от нас и в руке держал холодное оружие. Его грудь быстро поднималась и опускалась. Откуда он вообще тут? Я не понимала и не хотела понимать. Просто хотела убежать, спрятаться.

— Тебе лучше опустить оружие, малявка. А не то конец тебе, — угрожающе сказал мужик, но Дима лишь усмехнулся. Он медленно начал подходить к нам, а я пыталась закрыть лицо руками, чтобы он меня не узнал. Чёрт, да мне конец будет, если узнает!

— Я сказал: отпустил девушку. А не то зарежу.  — Глаза парня потемнели и я впервые видела его таким злым. От него исходила ненависть. Он был в гневе.

Похоже, он смог убедить мужика в том, что убьёт, потому что он поднял руки верх и поспешил удалиться. А Золотов подошёл ко мне и убрал руки с лица. Он меня узнал…

Но он не собирался ничего говорить. Его взгляд пробегал с моих глаз к губам и наоборот. И только сейчас я почувствовала запах, исходящий от него. Он был пьян. И, возможно, не узнал меня.

— Надеюсь, вы в порядке? — с искренней нежностью спросил он и положил складной ножик к себе в карман. Я не понимала ничего из того, что только что произошло. Дима Золотов помог мне. Разве такое бывает в реальности? Я точно не сплю?..

Я лишь кивнула и тоже поспешила убежать. Не хотелось, чтобы он узнал меня. Пускай это будет единственным разом, когда он увидел меня здесь. Да ещё и с моим настоящим цветом глаз.

Эдуард и моя подруга все ещё стояли на том месте и беззаботно болтали. Парень даже невзначай коснулся её лица. Похоже, чтобы что-то «убрать». За этот год, который мы знакомы, он ни разу не вёл себя со мной грубо. И один раз даже защитил от пьяных гостей, которые его в лицо не знали.

— Ты вернулась! — радостно крикнула Дана и обняла меня за плечи.

Обняв её тоже, я попрощалась с Эдуардом и, оседлав байк с подругой, покинула территорию закрытого стадиона. Эта ночка точно останется в моей памяти надолго. Произошло слишком много всего за два часа. Я точно этого не забуду. Особенно глаза одноклассника, которые смотрели на меня так, будто мы знакомы лет десять.

И позже я рассказала об этом подруге. На что она начала волноваться сильнее и думать о том, чтобы я перестала участвовать в гонках. А я так не могу поступить, пока моя мать не вылечиться и я найду утешение в работе или в человеке…