« Красный маятник; »
|_15 лет_|
Намджун привёл в ваш цирк молодого парня фаерщика, которого зовут Чонгук. Хосок отнёсся к этой затее с недоверием, ведь фаер-шоу довольно опасный жанр и парню как-то слабо верилось, что в столь юном возрасте можно овладеть такой техникой в совершенстве.
Чонгуку было всего 23 года, он был гораздо младше остальных артистов, не считая тебя, но ты и артистом пока не была. Только лишь тренировалась в одиночестве, когда никто не видит, уже даже почти смогла сесть на шпагат. Ты хотела ходить по канату, но пока что боялась сама забираться даже на тренировочный, что висит на высоте всего двух с половиной метров над манежем. Ты понимала, что тебе требуется помощь кого-то из старших и в то же время не хотела ничего говорить им. Почему-то было чувство, что они будут смеяться над тобой за твои глупые попытки.
В столовой во время обеда собрались все. Чонгук пришёл тоже.
- Чувствуй себя как дома, Чонгук-а, - Джин подал парню тарелку с лапшой на курином бульоне. - И да, спасибо, что согласился поработать в кредит.
Юнги приподнял бровь, вслушиваясь. Ты тоже ничего не поняла. В кредит? Что значит в кредит?
- Я заинтересован в том, чтобы помочь поднять с колен какой-то цирк, - Чонгук улыбнулся Джину и присел рядом с Хосоком, покосившись на тебя. Ты отвела взгляд. - Так что всё в порядке. Заплатите мне, когда появятся деньги.
- Ты что, реально приехал в эту дыру, чтобы работать за бесплатно? - подал голос Юнги, звонко стукая ложкой о миску и дождался, пока фаерщик кивнёт.
- Не за бесплатно, а в кредит. Мне заплатят, когда появятся деньги, - поправил Чонгук и Юнги усмехнулся.
- Я с тебя хуею, - просипел Шуга, ты замерла с ложкой у открытого рта, впервые в жизни услышав мат от кого-то из твоих опп, Джин зашипел на Юнги почти болезненно, но тот лишь продолжил сверлить взглядом новичка. - Без обид, пацан, но я хотел бы увидеть, что ты можешь. Ты не пришёл на сегодняшнюю репетицию. Мы с господином иллюзионистом умираем от любопытства.
Хосок кивнул в подтверждение и подмигнул всё ещё шокированной тебе. Зеркальная гладь твоей личной сказки начинает давать всё большую трещину с каждым днём.
- Без вопросов, я и сам хотел размяться, - Чонгук довольно нахально усмехнулся. - После обеда на манеже? Тебя устроит, хён?
Юнги резко отодвинул от себя миску с лапшой, Хосок проследил за ним взглядом, Намджун жестом попросил метателя ножей умерить свой пыл. Сокджин подошёл к тебе и присел рядом, пытаясь отвлечь тебя какими-то глупыми вопросами про школу.
Для выступления Чонгука включили прожекторы, софиты и музыку. Парень попросил пятнадцать минут, чтобы привести оборудование в рабочее состояние.
Оставшаяся труппа расселась в зале на зрительских местах. Хосок сел рядом с тобой.
- Эй, принцесса, хочешь посмотреть, что у меня для тебя есть? - спросил факир, улыбаясь всё так же ярко и привлекательно, как и два, шесть, девять лет назад. Хосок не стареет. Он не прекращает быть невероятным.
- Оппа, новый фокус? - привычно спрашиваешь ты. - Я уже не ребёнок, Хосок оппа, - смеёшься и Хоуп театрально грустнеет, отпячивая нижнюю губу.
- Моя малышка совсем взрослая и не хочет волшебную конфету? - спрашивает он. Ты смотришь на мужчину и видишь в нём что-то странное. Вроде бы всё то же самое, что было всегда: улыбчивое лицо с ровным белоснежным рядом зубов, подтянутое стройное тело, высокий рост, красивые руки, но сейчас ты воспринимаешь его почему-то не просто как сказочника и волшебника. Ты, кажется, осознаёшь, что перед тобой вообще-то очень красивый парень, иллюзионист и факир, ловкач и обманщик, что работает и живёт в цирке. И у него чертовски красивая улыбка. Ты начинаешь понимать, почему перед Хосоком невозможно устоять и тебя это пугает. Трещина на сказочной глади становится ещё больше. Ты как-то слишком рвано вдыхаешь и отвечаешь наконец:
- Только если конфета будет очень волшебной, оппа, - едва успеваешь произнести, как Хосок пододвигается к тебе почти вплотную, настолько близко, что ты можешь чувствовать запах его духов. Тонкие пальцы перебирают воздух и, откуда ни возьмись, между них появляется обычная белая салфетка. Парень смотрит на неё очень удивленно, будто не её ожидал увидеть. Ты не сдерживаешь смешок. Всё-таки Хоуп тот ещё актёрище. Хосок прячет салфетку в кулак, дует в него и раскрывает пустую ладонь. Затем снова начинает перебирать воздух пальцами. Ты как завороженная смотришь на это, даже не представляя, как долго тренируется твой оппа, чтобы суметь сделать такое без единого прокола. Рука Хосока тянется к тебе и ты вскидываешь брови. Парень теребит воротник твоей толстовки и вытаскивает из-за него прекрасную белую розу. Самую настоящую, живую розу. Ты ахаешь восхищённо и смотришь в улыбчивые чёрные глаза напротив.
- Да где же она, куда же я мог деть эту конфету, - ворчит Хосок слишком уж наигранно и ты прячешь смущенную улыбку в нежных белых лепестках, думая о том, что этот мужчина невероятно обаятелен. Как ты раньше не замечала этого вообще? Чон прикладывает указательный палец к своим губам, погружаясь в раздумья, а затем внезапно, громко и резко чихает, прикрывая лицо обеими ладонями. Ты даже пугаешься и вдруг начинаешь хохотать, когда в руках Хосока оказывается твоя любимая вафельная конфета.
- Я теперь не смогу спокойно смотреть на сладкое, - ты утираешь выступившие от смеха слёзы и Хосок кладёт вафельку тебе на колени, подмигивая и отодвигаясь.
- Я хранил её в самом сердце, принцесса, - Хосок улыбается, ты замечаешь, как сидящий рядом с парнем Юнги закатывает глаза и тебе вдруг смешно становится. Смешно и удивительно. Ты только что для себя открыла с другой стороны человека, с которым выросла. Он ведь привычнее некуда, старший брат и лучший в мире волшебник, но почему он.. не такой, как обычно? Неужели они все - совсем не такие, какими ты привыкла их видеть? Свет на манеже гаснет на пару секунд и ты сосредотачиваешь взгляд на сцене. Ты не знаешь, чего ты ожидаешь от Чонгука. Он занимается фаер-шоу, наверняка у него будет очень яркий и пёстрый костюм, может быть, Чонгук даже умеет жонглировать. Хотя штат артистов у вас совсем не большой, здесь все умеют очень многое, для вас не должно существовать слов " не умею. " Один яркий прожектор направляется в середину манежного круга, являя вашим взглядам фаерщика. Начинает играть музыка. Медленно, раскачивающе. Ты широко открываешь глаза, не в силах отвести взгляд от Чонгука хоть на секунду. Это.. что-то иное. Не то, что ты привыкла видеть на вашем манеже. На парне вместо ожидаемых блестящих тканей разных цветов - кожаные брюки в обтяг. И всё. Лишь на руке такая же чёрная обвязка, очевидно, нужная для выполнения трюков. Торс юноши с идеальным прессом, сильными предплечьями, потрясающим рельефом спины - оголён. Сидящий впереди тебя Сокджин присвистывает. Огни на снарядах Чонгука зажигаются, музыка становится ритмичной, неудержимой, как дикий огонь. И Чонгук двигается под неё. Танцует, вращает горящее снаряжение, глотает огонь, им же плюётся, подобно дракону. Его тело блестит от пота и жара, тебе становится не по себе. Ты осознаёшь, что не дышишь почти всё выступление фаерщика.
Ты не дожидаешься конца выступления. Находиться здесь тебе почему-то стало слишком душно, слишком невыносимо..
..слишком много открытий за день. Ты шла по коридору, пытаясь отдышаться и вспоминая сперва внезапно приятную слуху брань Юнги за обедом, затем непривычное обаяние Хосока, затем красоту и силу Чонгука. Ты пыталась понять, что за чувства ты испытываешь. Это что, и есть то самое влияние сексуальности противоположного пола? Ты забегаешь по лестнице на второй этаж и минуешь двери комнат Сокджина и Юнги, сразу проходишь к своей двери, отпирая замок.
Комнаты циркачей - отдельный мир, полностью раскрывающий своих обладателей. Как-то пару раз ты была в комнате Сокджина, дрессировщика птиц и обезьян, его вещи такие же, как и его специализация: лёгкие, красивые и довольно яркие, забавные, милые. В комнате Хосока невероятный бардак. Но так кажется только лишь на первый взгляд. Все эти мелкие вещи, ткани, костюмы, шляпы, колоды карт парень использует для своих шоу и по комнате его можно догадаться, что тренируется факир постоянно. Ты заходишь в свою чисто прибраннную комнату и на глаза попадаются тренировочные обвязки для ступней. Ты улыбаешься, глядя на них и вспоминая выступление Чонгука и свою мечту ходить по канату. Пора становиться невероятной. Пока ты займёшься своей растяжкой прямо в комнате, а после ужина снова сбежишь на манеж. И сегодня ты, во что бы то ни стало, поднимешься на палубу тренировочного каната.
. . .
