Погода не жаловала теплом, поэтому я надела теплые джинсы, полуботинки и дутую куртку. В таком виде я была похожа на подростка. Мои светлые волосы выбивались из-под шапки, и выглядела я мило. Это и было нужно. Не сексуально, а мило. Потому что мне придется просить Волжак не убивать меня своим равнодушием, а выслушать. А для этого я должна быть паинькой. И милашкой.
Я приехала на пять минут позже назначенного времени, чтобы Волжак меня не заметила. Так как знала – она не опоздает. Ее собранность никогда не позволяла ей задерживаться. Только если не какой-то форс-мажор. Но в этот раз все было в порядке – синяя «Инфинити» уже стояла на парковке. Я собралась с духом и вышла из машины. До места идти пару минут, и эти минуты мне покажутся вечностью – как перед вынесением приговора.
Я уже видела парапет и одинокую фигуру в черном строгом, почти мужском, пальто. С серым красивым шарфом. Вдохнув и выдохнув, я направилась к ней.
Она услышала шаги и обернулась. Даже в скудном свете фонарей я заметила, как изменилось ее лицо при виде меня. Она тут же стала строже и суровее.
— Что ты здесь делаешь? – не слишком дружелюбно спросила она, когда я подошла ближе.
— Мне нужно с тобой поговорить, — решительно произнесла я, молясь, чтобы моя решимость не покинула меня в самый нужный момент.
— Не о чем, — довольно грубо ответила Волжак, поджав губы.
Может, мне показалось, но... Было ощущение, что она рассматривает меня. Причем делает это жадно, как путник, нашедший колодец с пресной водой посреди пустыни. Ее глаза сканировали мое лицо, в то время как сама я занималась тем же – я жутко по ней соскучилась. И больше всего на свете я хотела просто ощутить ее сильные крепкие объятия. Никто и никогда не обнимал меня так, как она. Это было всегда как-то особенно.
— Пожалуйста, — проговорила я и посмотрела на нее умоляюще. Ну же, детка, просто дай мне шанс.
Волжак смотрела на меня еще с минуту, после чего вздохнула и словно обреченно ответила:
— Хорошо. Говори. Я тебя слушаю.
— Может, пройдемся? – слегка улыбнулась я, радуясь своей маленькой, но победе.
Волжак молча отошла от парапета и направилась по дорожке вдоль реки. Я следом.
Мы шли медленно, не торопясь. Наконец, она не выдержала:
— Ирина Николаевна, вы о чем-то хотели поговорить. Это случится сегодня?
Вот она, опять эти стальные деловые нотки. А я уже размечталась, что больше никогда не услышу их в свой адрес.
— Да, я... — я вздохнула. Вся моя решительность испарилась. – Как... Как дела?
Дура! Что ты несешь?!
— Все прекрасно.
Лаконично и безэмоционально. Ладно, заслужила.
— Я слышала, ты взяла отпуск?
— Зачем ты спрашиваешь, если и так знаешь ответ? – хмыкнула Волжак. Черт, она ни на грамм не потеплела. На что я надеялась? – Ты хотела поговорить о моем отпуске?
— Нет, — покачала головой я.
— Тогда что?
Она наступала. Она приняла мое появление за объявление войны, а не примирение. И не собиралась проигрывать. Но ее агрессия словно загоняла меня в угол.
— Что? – повторила она, остановившись и глядя мне в глаза.
— Я... — соберись! – Я... Мне сложно, — выдавила я.
— Сложно? – Волжак подняла бровь. – В чем сложность?
— Ты накидываешься на меня, а я просто хотела поговорить, — наконец, смогла я связать слова в предложения.
— Я накидываюсь? – повторила за мной Волжак, понизив голос до опасной тональности. – Это Я накидываюсь? Разве это я наговорила тебе все те слова? Разве это я сказала, что в наших отношениях нет смысла? Разве я...
— Перестань, — шепотом перебила я ее, закрыв глаза.
За все время, что мы не общались, я ни разу не плакала. Но, кажется, именно сейчас слезы готовы были вот-вот прорваться. Я не могла слушать ее обвинения. Хотя и знала, что она права.
— Что перестать? Не ты ли сама этого хотела? – прошипела Волжак. – Ты же сама к этому подвела.
Я молча смотрела на нее, не в силах вымолвить ни слова. Точнее... слова крутились в моей голове, но не выходили наружу, так как я понимала, что они не прорвутся сквозь ее броню и толщу презрения. Но попытаться, наверное, стоило, поэтому я тихо сказала:
— Прости меня.
Волжак сжала челюсть, после чего покачала головой и ответила:
— Не нужно.
С этими словами она развернулась и направилась в обратную сторону.
