Когда я кончила на ее столе, казалось, что мир вокруг вообще перестал существовать. Мое зрение было словно затуманенным, картинка перед глазами мутной, а сердце бешено билось где-то в горле. Когда Волжак натянула на меня белье и опустила платье, я выпрямилась, поправляя его.
И что теперь? Теперь-то она не скроется за совещанием, не убежит в отдел маркетинга и никуда не денется. Я, собственно, тоже.
Но зря я думала, что будет неловко. Точнее, неловко было. Но, похоже, только мне. Волжак как ни в чем не бывало направилась к кофемашине и взяла с подставки свой кофе. Прошла к столу, подняла бумаги, которые я так и не успела собрать, и уселась в кресло.
Я стояла и смотрела на нее. Что за херня?
— Ирина Николаевна? Вы же собирались домой? – абсолютно будничным тоном проговорила Волжак, не поднимая на меня глаз.
— Я... Да, — все, что смогла я из себя выдавить – выдавила.
— Хорошего вечера, — она отпила кофе, слегка поморщилась и отставила чашку. Потом что-то потыкала на клавиатуре и, нахмурившись, начала сверять мои бумажки с тем, что было у нее на экране. Хотя я точно не знаю, может, у нее там порнуха на экране была, а она только делала вид, что работает. Так или иначе, намек я поняла. Меня больше здесь не задерживали. Я молча развернулась и вышла из кабинета.
***
По дороге домой я позвонила Оксанке, чтобы рассказать эту душещипательную историю.
— И что ты переживаешь? – спросила подруга, выслушав мой рассказ.
— Я не переживаю, я... Блин, я не понимаю, как можно так меняться? Она только что занималась со мной сексом, а потом «Ирина Николаевна, хорошего вечера».
— И тебя это беспокоит, потому что... ты влюбилась в нее? – со вздохом спросила Оксана.
— Ты вообще слушала мой рассказ?! – возмутилась я. – Как в это бесчувственное существо можно влюбиться?! Я просто не понимаю! Никакой ясности!
— Ир, ты хотела секса? Она дает тебе секс. К тому же, хороший, как я понимаю. И не требует от тебя ничего. И на работе это вроде как не сказывается. Ты не этого хотела?
— Этого, — пробурчала я.
— Ну, так в чем тогда смысл твоих возмущений? Получила ровно, что хотела. Прямо как запрашивала у своих космо-друзей.
— Просто странно это. И вообще, я хотела, чтобы она меня добивалась, крутилась вокруг меня. Мое самолюбие потешила.
— Ну, она не добивалась, а просто пришла и взяла. К тому же, в твоем «запросе» не было ни слова про самолюбие. Основной посыл был – любви – нет, сексу – да. Любовью тут и не пахнет, а секс есть. Поздравляю.
— Ладно, может, ты и права, — вздохнула я. – Только получается, что секс есть только когда она этого хочет. А не так, что я захотела – и мы потрахались. От меня опять ничего не зависит.
— Вот женщины, а. Все им как на блюдечке принесли, и все равно недовольны.
— Да я довольна, просто это как-то... как футбол в одни ворота.
— Ну, значит, сама как-нибудь возьми, да инициируй секс. Или не «дай», когда она пристанет.
— Ну, с «не дать» не уверена, что получится. Она дико возбуждает меня. А вот инициировать можно... — задумалась я.
— И «не дать» можно, если захотеть. Точнее, не захотеть, Или захотеть не захотеть. Я запуталась.
— Ладно, я тебя поняла. Посмотрим, что из этого выйдет, — вздохнула я, уже придумывая, когда бы мне инициировать секс, а когда «не дать».
— Хорошо, держи меня в курсе. Я как сериал смотрю, честное слово.
— Заведи себе девушку, будет свой собственный, — отшутилась я.
— Нет, пока я лучше просто понаблюдаю, — засмеялась подруга.
— Ладно, созвонимся. Люблю тебя.
— И я тебя, — ответила Оксанка и положила трубку.
