Я вытрясла правду из Градовского. Я уверена, он меня теперь боится. Это странно, но это так. Теперь я с нетерпением ждала возвращения на нашу малую Родину Волжак, потому что крайнее мое сообщение было:
Я: Какого хрена ты ему угрожала?!
Градовский раскололся под моим напором и признался, что Волжак пригрозила ему лишить его должности, рассказав обо всех делишках Семенову – главе «Канта» в Москве. Я не понимала, как она, работая в совершенно другой организации, может иметь влияние на Градовского. Но я была взбешена. Она снова вмешивалась в мою работу, не спросив у меня не то что разрешения (оно-то ей вряд ли требовалось), а даже не поставив меня в известность. Это меня возмутило.
С одной стороны, я понимала – она, может, хотела меня защитить, но меня совершенно не устраивала мысль, что теперь Градовский будет ходить на цыпочках и вести себя достойно по отношению ко мне не потому что уважает меня, как сотрудника, а потому что боится Волжак.
Был уже вечер, но от моей бывшей начальницы не было вестей. Сообщение не было прочитано. Я начала волноваться. Мало ли что могло произойти. Я даже позвонила Оксанке. Проболтала с ней почти полтора часа, рассказывая последние новости. Подруга хихикала надо мной, но, к слову, была рада, что у нас, кажется, с Волжак начинает налаживаться. Я не рассказывала ей, что Маша думает о переезде – это было не мое дело, и вмешиваться туда я не собиралась. Оксанка рассказала мне свои новости, и мы посмеялись, что находимся в одинаковой ситуации – наши дамы сейчас в других городах.
Пока я болтала с Оксанкой, стало немного легче. Но когда я положила трубку, а в диалоге с Волжак все еще горели две бледные палочки – информируя о том, что сообщение так и не прочитано, волнение вернулось.
В девять вечера раздался звонок. Увидев незнакомый номер, я не знала, что думать. Паника накрыла с головой.
— Алло? – я уселась на кровать, сделав тише звук телевизора.
— Привет, — голос Волжак был довольно усталым.
Я не знала, чего во мне больше – радости от того, что она жива или все же негодования, что она где-то пропадала.
Я решила, что сначала выслушаю ее объяснения, а потом уже решу – ругаться мне или нет.
— Привет. Почему ты звонишь с другого номера? – выдохнула я все же с облегчением. Хоть живая.
— Так получилось, — как всегда, ничего не понятно.
— Что получилось? – не унималась я. — Я думала, ты доберешься раньше. Часов на несколько, — все-таки не удержалась. Я ворчливая гадкая баба.
— Я добралась вовремя, — вздохнула Волжак. – Какой-то идиот толкнул меня на выходе из самолета, и я уронила телефон.
— Оу, — протянула я.
— Дома нашла старый, со старой симкой. Которая средняя, не маленькая, как в Айфонах. Но все контакты у меня в телефоне, а он даже не включается. Поэтому пришлось постараться, чтобы найти твой номер.
— И как же ты его нашла? – улыбнулась я. Было приятно, что она думала обо мне, а не «забила».
— У меня есть связи, — деловито потянула Волжак, а я засмеялась.
Успокоившись, я выдохнула:
— Я скучаю по тебе.
Сказав это, я закрыла глаза. Ну, почему я всегда сначала говорю, а потом думаю?! Волжак совершенно не нужна эта информация! Любой намек на близость ее пугает, как оленя свет фар, а я тут со своим «скучаю», идиотка.
Я уже хотела перевести все в шутку после почти минутного молчания, как Волжак ответила:
— Правда?
В ее голосе была... неуверенность. И меня это удивило. Она что, думает, что я шутила, когда говорила, что испытываю к ней чувства? Но я не шутила. Более того, после всех событий последнего времени мои эмоции к ней только усиливались.
— Да, — просто ответила я, стараясь говорить уверенно. Если она в этом сомневается, то я собираюсь сделать все, чтобы она в это поверила.
— Это... Это непривычно, — тихо сказала она, а мне жутко захотелось оказаться рядом с ней.
— Почему? – также тихо ответила я в трубку.
— По мне уже очень давно никто не скучал, — пробормотала Волжак.
— Ну, — вздохнула я, пытаясь сделать голос бодрее, — теперь у тебя есть тот, кто будет по тебе скучать.
— Это хорошая новость, — усмехнулась Волжак.
— Я тоже так думаю, — улыбнулась я в ответ.
Я не ждала, что она скажет мне что-то подобное, честно, не ждала. Для Волжак было услышать-то это проблематично, что уж говорить о том, чтобы произнести что-то такое вслух. Но я была уверена, что рано или поздно мы это сделаем.
— Я тебе писала, между прочим, — решила я перевести разговор в более безопасное русло.
— Да? Мне ждать завтра утром кучу гневных сообщений, когда я куплю и включу телефон? – усмехнулась Волжак.
— Нет, только одно.
— И какое же?
Через пару мгновений тишины, я сказала, вздохнув:
— Градовский мне вcе рассказал.
Волжак несколько секунд молчала, а потом произнесла:
— Чертов болтливый придурок.
— Да. А теперь расскажи мне поподробнее об этом? – проговорила я и уселась поудобнее, готовясь слушать.
— Знаешь... Мне завтра вставать рано, давай потом? Я еще вещи не разобрала... Я позвоню тебе завтра. Я очень устала, — Екатерина Александровна показательно зевнула в трубку. Слишком показательно, чтобы я поверила.
— Нет, никаких потом. Говори, — настаивала я.
— Что? Плохо слышно, — в трубке что-то зашуршало.
— Я не идиотка, Волжак, — прорычала я, — я знаю, что это ТЫ чем-то шуршишь.
— Что? – моя бывшая начальница повысила голос, делая вид, что ей плохо слышно.
— Только попробуй повесить трубку!
— Ничего не слышно! Я позвоню завтра, пока! – и с этими словами она... отключилась!
Я была вне себя! Это было возмутительно и... смешно одновременно.
Через несколько минут мне пришло обычное смс:
«Что-то со связью», — улыбающийся смайлик.
«Спокойной ночи.» — прилетело следом.
Я только начала писать ей гневное сообщение, что все равно выжму из нее информацию, как телефон снова булькнул входящим.
«И кстати, я тоже соскучилась.»
Мое лицо растянулось в улыбке. Я стерла то, что писала, и напечатала новое:
«Мне приятно это знать. Спокойной ночи».
Волжак больше ничего не ответила, но я и не ждала. Она сделала большой шаг вперед, написав такое смс, и я это ценила.
