Я работала у Михаила Андреевича уже вторую неделю, когда за окном был конец июля. Я не видела Волжак ни разу за эти дни, хотя думала о ней постоянно. По выходным я ездила за город с Оксанкой к ее друзьям – милой семейной паре врачей. Они были забавные и очень похожи друг на друга – оба низкого роста и толстенькие, как колобки. Но между ними была такая энергетика... Сразу становилось ясно, что этот союз двух людей основан на бескорыстной любви. Они понимали друг друга с полуслова, подшучивали постоянно друг над другом, все делали вместе. Выглядели такими простыми и... по-простому счастливыми. Оксанка видела, что со мной что-то происходит, но лишь тихо вздыхала, понимая, что никакое веселье, никакие гулянки и чистый воздух не смогут мне помочь. По крайней мере пока. Мне была нужна она. Мне не хватало ее. Ее присутствия, ее голоса, ее издевок, ее прикосновений.
И в пятницу, сидя за рабочим компьютером и делая промежуточную сверку по партнерам, я поймала себя на мысли, что... может, ну их, эти чувства? Ну и что, что ей на меня по большей части плевать? Без нее мне гораздо хуже, чем с ней. Может, это мой путь – дойти до самого дна, полностью разбиться, чтобы потом восстать из пепла, словно птица-феникс? Или не восстать, а уничтожить себя окончательно? Она словно проникла в мою голову, под мою кожу, в мою кровь. Она безвылазно была в моей голове, и я не понимала, что мне нужно сделать, чтобы избавиться от этого наваждения.
— Добрый вечер.
Знакомый голос вывел меня из раздумий, и я резко подняла взгляд на Волжак. Она казалась немного похудевшей, но выглядела все также неотразимо. Как всегда, будто с иголочки. Мое чертово сердце забилось быстрее, я бы сказала, пустилось вскачь, когда я увидела ее.
— Добрый вечер, — кивнула я, не понимая, что она здесь делает. Обычно она не приходила к Михаилу Андреевичу. Даже когда я работала у нее.
— Михаил Андреевич у себя? – спросила Волжак, глядя мне в глаза.
— Да.
— Отлично. Я к нему, — пробормотала она и направилась к кабинету. Поравнявшись с моим столом, она обернулась и еще раз посмотрела на меня. – Как вам на новом месте, Ирина Николаевна? Уже обвыклись?
С чего бы это? Такой интерес к моей персоне. Хотя кого я обманываю, спроси она меня о том, сколько сейчас стоит гречка – я была бы рада. Я жадно разглядывала ее, впитывая образ, запах, слова — все, что могла.
— Да. Все хорошо, — снова кивнула я, коря себя за такую сдержанность. Ну, а что я могла сказать? Я по вам так жутко скучаю, что готова отдать себя, свое тело и душу вам на растерзание, лишь бы немного снизить этот уровень тоски мученика по своему мучителю?
— Хорошо, — повторила за мной Волжак, пожевала губу и будто собралась еще что-то сказать, но, видимо, передумала. Потому как снова развернулась и пошла в кабинет к моему боссу.
Она сидела там около полутора часов. Не знаю, что они обсуждали, но вышла Волжак только когда я уже собиралась домой. Я сказала Михаилу Андреевичу, что ухожу, он пожелал мне хороших выходных, и я вышла из приемной.
На парковке я к своему удивлению снова встретила Волжак. Чего это она так рано? Обычно и в пятницу сидит до позднего вечера, а тут – полседьмого, а она уже на стоянке.
Мы прошли по направлению к нашим авто, что стояли в одной секции. Я попрощалась с ней и села в машину. Суббота у меня была уже распланирована – нужно было съездить в сервис – моя «лошадка» в последнее время барахлила. Я уже дважды глохла на дороге. И сегодня, по всей видимости, мой «Опель» решил показать характер – так как сколько бы я ни поворачивала ключ, двигатель не заводился.
— Черт тебя дери, заводись же! – я в бессилии стукнула по рулю.
— Проблемы? – от неожиданности я чуть не заорала. Волжак стояла, облокотившись о крышу моей машины. Ее «Инфинити» стояла прямо за ней.
— Да нет, просто... Просто тут что-то пошло не так, — вздохнула я. А сейчас я явно получу порцию издевок в адрес моей машины.
— Например, все? – усмехнулась Волжак. – Не заводится?
— Вы очень наблюдательны, — прошипела я. – Но, боюсь, ваши наблюдательность и остроумие мне не помогут.
— Ирина Николаевна, давайте я вызову эвакуатор, и мы отправим ваше корытце в сервис. Или на свалку.
Я зло посмотрела на нее и поняла, что не могу даже сверкнуть взглядом, потому что на лице Волжак была такая усмешка... Не ее обычная, высокомерная, а какая-то... детская, что ли. Как у подростков, которые подтрунивают друг над другом.
— Ну, если вы отдадите мне свое корытце, тогда можете отправить мое на свалку, — решила я ответить в том же тоне.
— Я подумаю над этим, — усмехнулась женщина и достала телефон.
