Бруклинский мост (Хёнликсы)

14.

Утренние лучи пробивались сквозь окно в потолке и грели кожу. Феликс открыл глаза и первое, что увидел перед собой – лицо спящего Хёнджина.

Неужели это правда случилось? Безумие какое-то...

Хёнджин беззвучно дышал, лежа на животе; сброшенное одеяло наполовину оголяло гладкую спину, которая мерно вздымалась.

Такой красивый и умиротворенный, – подумалось Феликсу.

Ополоснувшись в душе, юноша выскользнул из домика, чтобы раздобыть для них двоих завтрак.

На самом деле, он проснулся слишком рано – солнце было еще не таким жгучим, скорее ласковым и согревающим. Кожа Феликса покрылась десятками новых веснушек даже за такой короткий срок. Теперь он был просто усыпан ими, как цветочное поле ромашками. Он шел босыми ногами по морскому берегу, вглядывался в горизонт и втягивал соленый чистый воздух. Иногда он наклонялся, чтобы поднять понравившуюся ракушку и складывал их в карман. Ракушки были маленькими и аккуратными: возможно, они годились на какое-нибудь украшение в будущем. Настроение у Феликса было разморено-влюбленное, как мед тягучее и сладкое. Но в то же время несколько тревожное – зная Хёнджина, юноша опасался, не отступит ли тот назад, как делал это раньше.

Когда он вернулся в номер, Хёнджин мылся в душе – это было понятно по шуму воды из ванной. Персонал ресторана вежливо согласился запаковать еду в контейнеры, чтобы Феликс мог без проблем забрать ее с собой. Вскоре на тарелках красовались брускетты с лососем и авокадо, а графин был заполнен апельсиновым фрешем.

– Вау, – кинул Хёнджин, выходя из душа и растирая волосы полотенцем. – Откуда такая роскошь?
– Из того ресторана, где мы ужинали. Они запаковали мне всё с собой, – Феликс прошелся взглядом по обнаженному торсу, который гладил прошлой ночью и закусил губу.
– Отлично. Я очень голоден.

Хёнджин ел молча и смотрел в окно, щуря глаза от поднявшегося солнца. Он избегал зрительного контакта с Феликсом и это его настораживало.

– О чём задумался? – Феликс попытался изобразить непринужденную улыбку и осторожно коснулся пальцами руки Хёнджина. Тот непроизвольно одернул руку и, наконец, повернул голову.
– Да так, о работе, – отмахнулся мужчина.

Феликс лишь вздохнул. Он не рассчитывал с утра на какие-то признания или ласки, хотя... ничто не мешало этого хотеть.