— Хан?! Хан это ты? — Феликсу на секунду показалось, что он начал сходить с ума. Он увидел причину, по которой его тело пожирало беспокойство и страх. Пропавший друг, для него было особым испытанием. Кивок со стороны младшего, доказал, что с головой у Ёнбока всё в порядке. Тот молниеносно присвоил телефон Хвана себе.— Ты где был? Ты.. Блять! —Ликс не успел закрыть рот, как вырвалось ругательство, поскольку он полетел с кровати на пол, случайно соскользнув.
Кривая улыбка, появился на лице Джисона. Ухмылка держала абсурдный гогот внутри не позволяя вырваться наружу. Хотя Минхо не побоялся прыснуть со смеху, а после забить им всё пространство вокруг. Какое то время, только и дело, что были слышны неразборчивые слова между Феликсом и Хёном, который поспешил к нему на помощь.
Ликс быстро оклемался. Синяки или ушибы затерялись в его голове, среди безостановочно поступающих туда вопросов. Увидев Хана, смешалась целая куча эмоций. Такие ярко выделяющиеся как замешательство, предвкушение, просвет, местами радость и неясность , а также навалом мыслей и теорий в придачу.
Джисону вместе с Лино, пришлось ввести в курс дело двоих парнишей, и рассказать, что к чему. Пояснял в основном старший, проигнорировав тот факт, что главным героем в истории, которая сейчас всех интересует является Хан. А младший в свою очередь совсем не был против. Внутри него скребло чувство стыда и сожаления, за то, почему лишил всех связи с ним, оборвав всё, что могло бы дать знать о том, живой ли тот вообще.
Реакция Феликса и Хёнджина была непонятной. В голову Джи сразу забрела мысль, о том, если его не простят за содеянное. Мысль едко давила, забирая силы на какие-либо слова.
— Сейчас всё хорошо? Как в универе? Хорошо ешь? Друзей завёл? А с Минхо как встретились? — резкий поток вопросов заданных Феликсом, ударил в младшего, словно волна допроса. Вопрос лился за вопросом, не давая времени даже обдумать сказанное. Этот вечный двигатель заглушился лишь, когда задействовал Хван.
— Ты, чего печёшься о нём так? Мать его что-ли? — густые брови сошлись так низко, почти касаясь ресниц.
— Тогда ты отцом будешь. — недовольный вторжением в свой расспрос, юноша ожесточенно пробухтел.
— А.. — Джисон продлил перерыв между трепом. Ему казалось, он не заслуживает даже слово изо рта выпустить. Но видя, что никто не держит на него обиду, сердце снова вернуло обычный ритм, а говорить стало легче. — Хёнджин, что Феликс делает у тебя дома? — наконец, тихие слова донеслись до парней.
