Я неидеальный? Да я герой!

14

Внимание произошла ошибка с 13 главой, рекомендую перечитать.
Глава 14.
                           
                  Гарри, не дожидаясь, когда Люциус окажется рядом, словно это не имело для него особого значения, направился к ближайшему выходу из подземелий, медленно шагая, словно просто вышел на прогулку. Лорд нагнал его за ближайшим поворотом и в молчании пошёл рядом, не собираясь первым начинать беседу, на которую не он навязался.

— Все-таки нужно напомнить Гендальфу, чтобы он прикрепил везде схемы этажей, – выдал парень, не глядя на мужчину, – а то мелкотня уже сто раз здесь заблудиться успела.
— Мистер Поттер, так о чём вы хотели со мной побеседовать? – спросил блондин лишь тогда, когда они оказались у выхода из Хогвартса, только сейчас понимая, что на улице конец декабря, а он все еще в подвешенном состоянии.
— Я не хотел с вами говорить, – ответил подросток, чуть хрипя от все еще продолжающего меняться голоса, хоть симптомы и были немного облегчены зельем, сваренным профессором Снейпом.
— Тогда зачем…?
— Но это не значит, что этого не нужно делать. Наложите согревающие чары на себя, сэр, – улыбнулся Поттер, взмахивая перед собой ладонью, следуя своему же совету сам, после чего они выбрались наружу, пробираясь через глубокие снежные сугробы в направлении озера.
— Мистер Поттер, вам не кажется, что вы ведете себя странно? – задал вопрос аристократ, морща лицо от падающего на ресницы снега, застилающий обзор. – Что мы вообще здесь делаем?
 
      Пара волшебников как раз добралась до промерзшего берега, когда Поттер обозначил конец мучительного для Люциуса путешествия.

— Ничего, просто захотелось вас помучить немного! – весело выдал Гарри, набирая в ладонь снег и лепя из него шар, который обещал скоро превратиться в ледяной от исходящего от рук парня жара.
— Поттер!
— Какой же вы скучный! Даже Шеф играет с нами в снежки. Иногда. Да что уж говорить, если Гендальф построил неделю назад целый замок из снега, когда ученики решили провести время на улице! Мы ледяную крепость, правда, снесли, так как она была вражеской территорией, а я был повелителем нападающих, но все равно…
— Я видел. Мой сын вёл себя тогда недостойно, что не пристало чистокровному волшебнику и будущему Лорду Малфою, – без прежнего энтузиазма сказал мужчина, наклоняясь, чтобы самому слепить снежок. – Меня в свое время отучили играть вот так. Первый и последний раз, когда я слепил комок из снега, решив, что это очень весело, мне запомнился очень хорошо, – Люциус не смотрел по сторонам, глядя на медленно тающий снежок в своих руках, распространяя по ладони еле заметный из-за чар холод.
— Почему вы тогда захотели быть похожим на своего отца, если так сильно его ненавидели за все то, что он заставил вас пережить? – спросил Гарри, создавая из воздуха что-то, напоминающее скамейку, только с мягким сиденьем. – Присаживайтесь.
— Благодарю, – Люциус удобно разместился, теперь почти наслаждаясь беседой с ребенком, который не притворялся перед ним впервые за все время их знакомства. – А насчет вашего вопроса… Он сделал из меня того, кем я являюсь, и я ему мог бы сказать за это только спасибо.
— Вы хотите сказать, что, являясь жестоким высокомерным снобом, готовы забыть о своих детских обидах? Вы лжете если не мне, то самому себе точно, мистер Малфой. Хотите знать мое мнение? – мужчина не ответил, но посмотрел в лицо подростка. – Вы просто не знаете ничего иного, кроме как жесткости, боли, с которыми Абрахас Малфой познакомил маленького Люциуса в раннем детстве, и все это вы решили применить и к своему сыну. А Драко Малфой бы применял к своему, и так до бесконечности, пока Род Малфоев бы существовал.
— Что вам до Рода Малфоев, Гарри?
— Ничего, сэр. Но мне есть дело до моего Зайца. Именно поэтому хочу вам сказать, что вы больше никогда не посмеете поднять на него даже пальца, если он не будет того заслуживать, – Поттер холодно посмотрел на взрослого человека, словно давая тому понять, что шутки здесь неуместны.
— Заяц, – прошептал блондин. – Он уже давно не дрожит в моем присутствии.
— Заяц* – не потому что трус, а потому что за безобидной внешностью жертвы скрывается  деятельная и безумно хитрая личность. Я раньше думал, что он близок к целительству, но сейчас он больше стал интересоваться  политикой и правом, видимо, идя по вашим стопам неосознанно.
— Хм, не буду спорить с этим, ведь…
— Вы не знаете интересов сына, поэтому и не спорите.