Душа дракона

Episode 2: Let's burn together

Кажется, будто прошла лишь пара вздохов с того момента, как мой кинжал вонзился в плоть Джейсона. Но солнце уже коснулось горизонта, а я всё ещё чувствую дрожь в кончиках пальцев, будто они помнят вес его жизни, ускользнувшей сквозь них. "Неужели я стала убийцей?" - мысль, как назойливая муха, жужжала в голове, пока я лежала в палатке, впиваясь ногтями в грубую шерсть одеяла. Снаружи доносились привычные звуки лагеря: ржание коней, скрип доспехов, смех стражников, делившихся вином. Они не знали. Никто не знал. Даже утренние звёзды, мерцавшие сквозь щель в пологе, хранили молчание.

Когда на рассвете подняли тревогу, я присоединилась к поискам, притворно ломая руки. Заподозрить меня никто не мог, потому что я была женщиной. Слабой женщиной. По их мнению я способна лишь подстрелить небольшую куропатку. И я так думала. Мне хотелось рассмеяться им в лицо и признаться во всём, чтобы увидеть их удивление и недоумение, но я взяла свои эмоции под контроль, изображая такое же сметение от пропажи мужа, как и остальные.

- Принцесса Вэйнис, вы должны остаться - это не для женских нервов, - пробурчал старый сир Тормунд, но я вскинула подбородок, изображая решимость, которую когда-то высмеивал сам Джейсон.

- Он мой муж, - прошептала я, заставив голос дрогнуть. - Я не усну, пока не найду его.

Тормунд смягчился, кивнув, и я улыбнулась про себя. Если бы он знал, кто виноват, то не относился бы так...

Леса дышали сыростью и тайной. Каждый хруст ветки под сапогом заставлял сердце колотиться: а вдруг он выжил? Вдруг его хриплый смех разорвёт тишину, а окровавленные пальцы вцепятся в мое горло? Я отправилась на поиски Джейсона с надеждой, что... он будет мёртв. Ведь если он окажется мёртв, то не сможет рассказать, что с обрыва столкнула его я. Мне чудилось, что пальцы всё ещё в крови, хотя я остервенело смыла её в реке.

- Здесь только волчьи следы, - доложил рыцарь в красном плаще.

Волки... Да, они быстро нашли бы его. Быстрее нас. Что к лучшему.

К вечеру второго дня, когда надежда даже у самых упрямых стала гаснуть, я поймала себя на том, что шепчу под нос молитву Богам. Не за его душу - за свою. С одной стороны, я испытывала облегчение, зная, что мне не придётся больше бояться его возмездия, но с другой стороны, меня мучили угрызения совести. Я пыталась убедить себя, что это была самооборона, что у меня не было другого выбора. Но мой разум раз за разом продолжал возвращаться к тому моменту, когда я вонзила кинжал ему в живот, видела его глаза, расширенные от удивления и боли, и слышала последний хрип. Я не могла избавиться от ощущения, что обречена на вечное проклятие за то, что отняла жизнь у другого человека. Я знала, что рано или поздно правда выйдет наружу, и когда это произойдет, меня возненавидят Ланнистеры. Они и так меня ненавидели, но теперь я стану для них мишенью, которую необходимо устранить, чтобы отомстить.