Душа дракона

Episode 11: Epilogue

Мейстер Элдрик ныне единственный, кто осмелился записать правду о тех годах, когда огонь и кровь едва не поглотили Вестерос. Неизвестно, существовал ли он на самом деле или же это был кто-то, подписавшийся этим именем, но записи сохранились. Писал он в тишине своей кельи в Цитадели, когда его старые кости уже не выдерживали холода, а память – единственное, что ещё горело ярко. Многие мейстеры предпочли бы сжечь эти страницы, переписать их в угоду своему видению, но он стал свидетелем слишком многого, чтобы искажать правду или молчать. Он был там, когда закончился Танец Драконов – не в битве, а в тишине, что наступает после последнего крика умирающего зверя.

В тот день, когда голова Эйгона Второго покатилась по снегу Драконьего Камня, он стоял на стене и видел всё собственными глазами. Кровь его была такой же алой, как у любого другого человека, хотя он всю жизнь верил, что в его жилах течёт огонь. Деймон Таргариен не произнёс ни слова – просто выдернул Тёмную Сестру из черепа племянника, вытер клинок о его же плащ и сплюнул на песок. Потом повернулся и сказал только одно:

— Всё закончилось.

Через две недели после этого Вэйнис Таргариен, которую с детства прозвали Безумной и Затворницей, вошла в Великую Септу под руку с супругом своим Деймоном Таргариеном и вышла из неё королевой Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Владычицей Семи Королевств. Корона Эйгона Завоевателя сидела на её серебряных волосах так, будто была выкована именно для неё. Народ кричал «Пламенная королева!», и в этих криках не было ни страха, ни ненависти, только усталое, но искреннее облегчение, что кошмар наконец закончился.

Первым её указом стали казни.

Пастырь, однорукий фанатик, что разжёг весь этот ад, взошёл на плаху первым. Он всё ещё кричал о «драконьем грехе», когда топор опустился на его голову. Боррос Баратеон рыдал, как ребёнок, умоляя пощадить его дочерей. Отто Хайтауэр умер молча, с достоинством, которое ему всегда так нравилось демонстрировать. Алисенту же королева приказала оставить в живых со словами: «Она должна жить и помнить о своих грехах». Но когда Деймон принёс ей голову сына и кинул её прямо ей под ноги, она в ту же ночь перерезала себе горло осколком камня. Элдрик видел тело бывшей королевы – глаза той остались открыты, и в них не было ни раскаяния, ни облегчения. Только пустота. Ларис Стронг, истинный кукловод всего восстания, не дожил даже до суда. Когда люди Вэйнис вошли в Харренхолл, они нашли его в подземелье – он отрубил себе искалеченную ногу, а потом перерезал горло тем же ножом. Тело сожгли на месте, как и положено проклятым.