Восхитительная ведьма

глава 8

ПОСЛЕ ПАРЫ, схватив Женьку за руку, я снова помчалась к корпусу физиков и даже уговорила подругу заглянуть в аудиторию, за дверью которой должен был принимать зачет у своих многострадальных студентов Виолетта. Но дверь оказалась закрытой. Проходящий мимо парень, кажется сотрудник какой-то кафедры, дружелюбно сообщил нам, что Виолетта Игоревна пять минут назад закончила принимать зачет и пошла домой. И мы с Женькой поскакали на первый этаж: я все еще хотела поговорить с этим овцой, чтобы убедить её в своей исключительной невинности и еще раз попросить прощения. Я даже готова была заплакать, чтобы тронуть её ледяное сердце своими слезами. Мы не успели: Виолетта вышла из здания университета в тот момент, когда мы оказались в холле. На ходу застегивая куртки, мы бросились следом.

– Ты уверена, что стоит её преследовать? – спросила Женька, которую я упрямо волокла за собой, как на буксире.

– Уверена! – выдохнула я.

Мы вылетели на улицу, на которую уже опустились ноябрьские прохладные сумерки, и направились следом за Владыко на парковку. Мы старались быть незаметными, но, конечно же, светило науки нас заприметила. И резко остановилась.

– Что, опять? – спросил она не поворачиваясь. И голос у неё был такой, будто бы я конкретно её достала.

– Я хотела извиниться, – жалобно сказала я.

Женьке почему-то стало смешно, и она прикрыла рот ладонями, чтобы не заржать.

– Не стоит, – раздраженно ответила Виолетта. – Я заранее простила вас за все. Можете идти.

– Нет, вы сказали это неискренне… Прошу, извините меня, – повторила я голосом профессионально умирающего лебедя.

– За что? За болезнь не извиняются.

– За все. Мне так стыдно из-за того, что я коверкала вашу фамилию, – сказала я, притворившись несчастной, и очень натурально всхлипнула, делая вид, что плачу, а выдавливать из себя слезы – это, надо сказать, тот еще труд!

Виолетта наконец повернулась. Я думала, что она, как настоящая женщина, растеряется от вида женских слез, но это её абсолютно не тронуло. Мне стало так обидно, что все мои труды пропадают даром, и я заплакала почти по-настоящему.

– Я такая… такая ужасная… Говорила такие вещи… Мне так… так стыдно, – всхлипывала я, и слезы катились по моим щекам. – Простите меня, пожалуйста. Я… я просто все перепутала, хотела извиниться, но выходило только хуже и хуже… Должно быть, вы решили, что я ненормальная.