— Мне плевать, отстань, — Фо, не оборачиваясь, шагала в сторону своей парты, напрочь игнорируя попытки друзей начать разговор. Эта на первый взгляд миниатюрная девушка сейчас просто направляла все свои негативные волны на окружающих, перемещаясь быстрее, чем обычно. — Все, чего я сейчас хочу – лечь и не вставать.
Она всегда раздражалась, когда вставала раньше полудня, и Фрэнк это прекрасно знал, поэтому просто занял свое место неподалеку, отстраненно слушая разговоры одноклассников. Пит же донимал ее очередной чепухой, и Айеро уже ментально посылал ему сообщения о срочном отступлении, пока не прозвенел долгожданный звонок, и Одли не сдался. Еще бы чуть-чуть – и парень бы точно получил маленьким девчачьим кулачком прямо в нос.
В класс, прикрывая за собой дверь, вошел уже престарелый мужчина в твидовом пиджаке, но половина присутствующих даже не обратила на это внимания. Уроки психологии проходили только один раз в неделю, и только четверть класса выбрала этот предмет. Именно на нем Фрэнк точно чувствовал, что имеет право расслабиться: каждый раз, когда мистер Донован заводил очередную лекцию о, на самом деле, довольно важных и насущных проблемах общества, Айеро либо незаметно оседал на неприветливую поверхность парты, пытаясь балансировать на грани сна и бодрствования, либо надевал наушники и наслаждался музыкой до самого конца урока.
Пит, сидящий сбоку и без конца крутившийся на месте, в попытке окликнуть через весь кабинет одного из своих знакомых, мешал сосредоточиться на распутывании проводов наушников, поэтому Фрэнк бросил это занятие, решив лечь за парту.
— ...И сегодняшняя тема будет посвящена дискриминации, — мужчина на скорую руку написал это слово на маркерной доске, дважды подчеркнув. Будто без этих двух жирных полосок ученики не могли понять, насколько это слово въелось в современный образ жизни. — Что, по-вашему, оно означает?
Несколько человек, в основном сидящих на первых партах, подняли руку. Донован указал на Эшли Морган, и та набрала в легкие побольше воздуха:
— Дискриминация направлена на ущемление прав людей, отличающихся от остальных. Признаков отличия могут быть десятки, и в каждом люди видят недостатки...
— Какие признаки, например?
— Пол, — Фо подняла брови, неожиданно подав голос. — Можно просто родиться женщиной, и уже будет достаточно поводов для унижения.
— Мы живем в двадцать первом веке, Стюарт, а не в каменном, — Майкл Корнер нахмурился, и Фрэнк перевел взгляд на него.
— Да? Хорошо. Я, к примеру, хочу вырасти успешным человеком, но как мы с моей будущей женой сможем обеспечивать нашу семью, зарабатывая по семьдесят пять центов на каждый доллар, который зарабатывает мужчина? — Фо повернулась к парню, который перебил ее, испепеляя того взглядом. Айеро мысленно присвистнул – кажется, девушка нашла того, на ком можно отыграться за накопившееся раздражение.
— То, что ты лесбиянка – твоя проблема, — Корнер вызывающе ответил, но учитель поспешил остановить разгорающуюся перепалку:
— Вот, о чем я говорю. Мы сидим на уроке, посвященном борьбе с дискриминацией, оскорбляя друг друга и обсуждая чью-то ориентацию, — оба спорящих замолкли, как и сидящие на последних партах болтуны. Все вслушивались в слова Донована, и Фрэнк точно не был исключением. — Вчера в столовой была драка, в которой трое нападали на одного. Хотя, зачем я вам это рассказываю, если вы были там и сами все видели, даже не удосужившись позвать кого-то из взрослых?
— Били чучело, и он сам нарывался, — рыжая девушка из параллельного класса подала голос, равнодушно оглядывая учителя, и некоторые, сидящие вокруг, согласно закивали.
Мистер Донован несколько мгновений смотрел на них, затем, повернувшись к доске, расправил плечи и поставил рядом с написанным словом тире, приписывая несколько дополнений.
«Дискриминация – предвзятость, нетерпимость, ненависть»
Пожалуй, стоит чаще слушать на уроках психологии.
