Prescribed by fate

11

Остановившись в дверном проёме, Лиам молча наблюдал безусловно одну из самых прекрасных картин в своей жизни: на фоне деревянного интерьера кухни, освещенный лучами утреннего солнца, что с особой активностью пробиралось в окна небольшого домика, стоящего на берегу голубого озера, что-то готовил Зейн, тихо напевая себе под нос и изредка пританцовывая, поправляя надетую на него белую рубашку старшего, которая по мнению Лиама сидела на юноше великолепно. Даже простое приготовление яичницы, как понял по запаху Пейн, выглядело изящно, когда её готовил Малик. Плавные движения рук и тела, словно лебедь, красиво плывущий по водной глади.
Днем ранее они приехали в домик Лиама, как и договаривались, весь оставшийся вечер пятницы проведя в компании друг друга, смотря разные фильмы, пока Зейн не уснул на плече старшего.
Обернувшись чтобы поставить что-то в холодильник, юноша все таки заметил Лиама, так усердно пытавшегося скрыть свое присутствие, чтобы подольше понаблюдать за происходящим.
- Ты чудесно выглядишь в этой рубашке, Зейни, я восхищен твоей грациозностью, - Пейн подошел ближе, утягивая младшего в объятия, после оставляя на его губах невесомый поцелуй, чем вызвал широкую улыбку у обоих.
- Доброе утро, - полушепотом произнес Зейн, в это же время проведя ладонью по скуле мужчины, после все же отстраняясь, чтобы закончить приготовление завтрака.
Зейн нарезал тонкими ломтиками форель, но смотрел он совсем не за движениями ножа в своих руках, а будто куда-то в пустоту. Мысли о происходящих в течение последних пары месяцев затуманили его разум. И нет, отнюдь ни учеба, ни работа и даже не Артур занимали его голову. Лиам. Вот кто был причиной мимолетного транса юноши. Все утро, с момента как проснулся в объятиях шатена и до данного времени, Зейн размышлял о том, что происходит между ними. В момент Лиам ведет себя как заботливый папочка, заботящийся об учебе, будущей работе юноши, но тот случай с краской в спальне Малика изменил буквально все. Теперь они ведут себя как партнёры. И не партнеры по бизнесу, а влюбленная парочка. Парень не мог понять что именно двигало Пейном в тот момент и движет сейчас. Сам юноша еще задолго до того случая отмечал про себя, что старший невероятно красив и сексуален. Властность мужчины привлекала юного Зейна. В моменты, когда Лиам при нём разговаривал со своими подчиненными или партнерами, сердце Зейна бешено билось в груди, низ живота неприятно вязало от нарастающего возбуждения, ведь воображение Малика тогда вырисовывало картинки того, как старший прижимает его к стене. Влечение Зейна к старшему давно было понятно. Но почему Лиам в тот вечер решился поцеловать его? Да не просто чмокнуть, а чуть ли не там же попробовать все то, о чем в тайне от старшего думал Малик. Если Зейн и привлекал Пейна, то почему он раньше не проявил инициативу? Не было подходящего момента? Ложь, ведь они часто бывали наедине. Не задумывался? Возможно. Ведь почти 3 года они жили как опекун и его подопечный. Боялся? Тоже один из подходящих вариантов, ведь Зейну только в январе исполнилось 18 лет и он достиг совершеннолетия соответственно, а сейчас конец июня.
- Малыш, если ты будешь просто смотреть на нож, то так ты рыбу не порежешь, - Лиам мягко обнял юношу со спины, целуя в затылок.
Зейн встряхнул головой, после чего быстро дорезал рыбу, раскладывая ее по тарелкам, и помыл посуду, садясь за стол вместе со старшим. Юноша ковырялся в тарелке, лишь изредка отвлекаясь на то, чтобы сделать глоток кофе, после возвращаясь к своим мыслям, что так и не отпускали его. С одной стороны он хотел ясности в их взаимоотношениях, наконец определить их статус по отношению друг к другу. Но с другой стороны младший боялся задавать этот вопрос. Вдруг Пейн просто играет с ним? Ведь Зейн был так отзывчив к ласкам старшего, легко поддавался каждому действию, так как они будоражили кровь в венах юноши, заставляя её кипеть от желания. Малику однозначно нравилось то, что между ними. Ласки Лиама, пускай без перехода к чему-то более интимному, заводили Зейна до предела, буквально заставляя растекаться младшего плавленным золотом по рукам старшего. Его поцелуи были гораздо приятнее, чем поцелуи Артура. Действия Пейна в принципе гораздо больше возбуждали Зейна и заставляли действительно хотеть близости, а не просто делать вид. Даже засосы, которые Зейн запрещал оставлять на себе Артуру, смотрелись не вульгарно после Лиама, а наоборот украшали своей россыпью и без того красивую и изящную шею Малика.
- Зейн, что-то случилось? Почему ты не ешь, а пытаешься построить замок из яиц и рыбы? - Лиам обеспокоено смотрел на младшего, уже давно доев и помыв за собой посуду.
- Всё в порядке, я просто задумался, - юноша слабо улыбнулся, все таки приступив к еде, пускай и яичница и кофе уже успели остыть.
После завтрака они вместе курили, сидя в мягких креслах на небольшой открытой террасе, пристроенной к дому. Пока Зейн рассматривал открывающиеся пред ним пейзажи, вдохновляясь зелеными деревьями и отблескивающими от водной глади солнечными лучами, Лиам разговаривал по телефону очевидно с кем-то из сотрудников. Сначала разговор был спокойным, но после Пейн заметно напрягся, и теперь всё внимание Малика было приковано к нему. Опять грубый тон старшего, его напряженные руки и торс начинали кружить голову юноши, заставляя представлять как этими же самыми руками Лиам сжимает его шею или бедра, как напрягается его пресс от движений старшего в Зейне, как он своим хриплым и грубоватым голосом шепчет что-то на ухо младшего.
Низ живота снова потянуло, заставив затягиваться сигаретой дольше обычного, все усилия прикладывались к тому, чтобы прогнать столь заводящие картинки из головы. Перед глазами Малика стоял образ мужчины, берущего его сзади и сжимающего его ягодицы до покраснений, пока сам юноша безбожно громко стонал бы под ним, сжимая в руках простынь или подушки.
- Не хочешь прогуляться у озера, Зейни?
- Да, папочка, - томно прошептал Зейн, будучи до предела возбужденным от захвативших его разум эротических фантазий.
Лиам вновь напрягся, еле слышно рыкнув, но уже не от злости на подчиненного, а от того самого чувства, каждый раз возникающего в нем в те моменты, когда Малик обращался к нему так.
- Что ты сказал, малыш, повтори, - Лиам перевел взгляд на юношу, облизывая губы и чуть приподнимаясь, отрывая спину от спинки кресла.
- Да, папочка, - Малик уже не на автомате ответил так, а специально, ведь он знал, что Пейн всегда необычно реагирует на это самое прозвище, что сейчас еще больше раззадоривало юношу на продолжение игры, которую он начал сам с собой пару минут назад.
Казалось, что прошло меньше секунды с того момента как Лиам рывком поднялся со своего кресла после чего подхватывая младшего на руки и уходя внутрь дома, прямо в прихожей прижимая к стене, сразу же целуя юношу, обводя языком ровный ряд зубов и после сплетая языки в своеобразном танце. Параллельно с этим мужчина крепко сжимал бедра и попку брюнета, буквально вдавливая его своим телом в стену, заставляя стонать в поцелуй.
Оба не заметили как оказались в спальне на большой кровати Лиама. Зейн вмят в мягкую постель весом старшего, нависавшим сверху и так жадно засасывающим кожу на шее и груди юноши совсем рядом с сосками. Парень потянул футболку старшего вверх и в следующий момент она отлетела куда-то в угол комнаты, оставляя мужчину в одном нижнем белье, ведь домашние шорты были скинуты еще где-то у входа в спальню.
Широкие ладони мужчины гладили и сжимали до красных отметин бедра и упругую задницу младшего, в то время как Лиам языком опустился к его соскам, вылизывая и покусывая поочередно каждый из них, заставляя парня под ним стонать и сжимать волосы на его затылке. Кончиками пальцев шатен подцепил нижнее белье юноши, оторвавшись от его груди и посмотрев в глаза.
- Я могу продолжить, Зейни? - Лиам облизывается, тяжело дыша при этом, рассматривая каждую частичку лица юноши.
- Пожалуйста, папочка, - Зейн снова шепчет, что заставляет Лиама рыкнуть и разорвать ненужную сейчас ткань на теле младшего.
Барьер пройден, пути назад нет. И обоим это нравится. В этот момент они поглощены друг другом, что задумываться о чем-то лишнем нет желания ни у кого из них.
Лиам наклоняется ниже, в плотную прижимаясь к юноше под ним, сильнее вдавливая его в постель. Но Зейну не больно, ему наоборот нравится быть в таком положении.
- Что же так возбудило тебя, малыш? - Лиам буквально рычит на ухо младшему, обдавая его горячим дыханием, затем облизывая и прикусывая мочку, вызывая поскуливания удовольствия у парня.
Не дожидаясь ответа, Пейн встает и переворачивает младшего на живот, сразу опуская руки на его ягодицы, сначала просто сжимая, а после оставляя на одной из них звонкий шлепок. Зейн сдавленно стонет в подушку, лишь приподнимая бедра чуть выше, чтобы старший понял, что это нравится юноше. Что он хочет еще.
Вновь огладив нежную кожу, Лиам снова шлепает юношу, но уже несколько раз подряд, от чего Малик уже не сдерживаясь стонет, в перерывах между шлепками шепча: «Ещё папочка», что окончательно заставляет здравый смысл покинуть голову старшего.
- Значит ты любишь, когда с тобой грубо, да, Зейни?
- Да, папочка.