Последний шанс.

17.

— Я принесла тебе картофельную запеканку.

Мама кивнула, не сказав ни слова. Я поправила прядь волос за ухо и направилась к столу. Достала из пакета контейнер с едой.

Мама была очень требовательной к еде. Она редко готовила сама, чаще этим занимался я. Если я готовил что-то простое — макароны, гречку или рис, — она могла отказаться от еды. Но такое случалось редко. В остальных случаях она не сдерживалась и высказывала недовольство, все равно кушая то, что я готовила. 

«Я уже тысячу раз говорила: не готовь эту невкусную еду. Она мне надоела».

Почти всё моё детство мама работала на местном заводе, где питалась такой едой каждый день. Дома она не могла её воспринимать. Поэтому мне приходилось готовить что-то необычное. И вообще, готовить мне приходилось постоянно.

А я всей душой ненавидела это.

Находиться дома было странно. Запах прошлого висел в воздухе, вещи стояли на своих местах, и я часто погружалась в воспоминания и грустную ностальгию. Ни дня не проходило без этого.

Всю неделю я спала на диване в зале, где обычно спала мама. Ее немногочисленные вещи валялись повсюду. В первый день, когда я пришла, меня окутал запах алкоголя и валерианки. Мама лечилась валерианкой в последние дни, и, видимо, ее увезли в больницу в тяжелом состоянии. Мне пришлось навести порядок: выбросить пакеты с одноразовой едой и пустые бутылки из-под алкоголя. Еще несколько дней я спала с открытыми окнами, потому что в квартире стоял едкий и неприятный запах.

В свою комнату я заходила редко. Именно здесь я ощутила самое сильное чувство. Она была пропитана моими переживаниями, слезами, обидами и творческими порывами. Каждый раз, когда я касалась запыленных полок с книгами или проводила пальцами по изголовью кровати, меня охватывало странное чувство сдавленности в груди, и я не могла дышать.

Присев на кровать, я дотронулась до надписи на обоях, оставленной, когда мне было шестнадцать. «Что я делаю не так?» — прочитала я. Ком в горле стал таким плотным, что я с трудом могла его проглотить. Если бы я могла вернуться в прошлое, я бы сказала той юной себе, что во всем виновата не она.

Я резко отдернула руку и перевела взгляд на шкаф напротив. В голове всплыли детали: какие блузки висели на вешалках, какие брюки и джинсы были аккуратно сложены на полках. Слева стоял стол, покрытый учебниками и журналами по подготовке к экзаменам. Казалось, я застыла во времени: комната выглядела так же, как и всегда, но от нее веяло тревогой. Я помнила каждую вещь на своих местах, словно снова стала восемнадцатилетней девушкой, стоящей на пороге взрослой жизни и готовой покинуть родной дом навсегда.