Последний шанс.

10.

Я смотрела на Айрис, поглаживая ее между ушей и ждала реакции Дмитрия, какого- то объяснения, но ни того, ни другого не происходило, и я перевела неловкий взгляд на него. Вместо ответа, пространство озарилось его тихим смехом. Он помотал головой, уставившись в пол.

— Градский просто великолепен.

— Причем здесь Градский?

— У него язык, как помело, Анастасия. Вот тебе одна поправка: Леша и Леонид дальние родственники, так что секретов у них друг от друга нет.

Я неловко похлопала глазами. Какое отношение имела эта информация к тому, чем я интересовалась у Дмитрия?

— Но я ведь не спрашивала о личных отношениях. — я опустила Айрис на пол и повернулась в сторону журналиста. Собака поскулила недолго, после чего убежала в другую часть дома. — И раз ты не отрицаешь, значит это правда. Но зачем было вмешиваться?

— Я не стану говорить об этом. Можешь не пытаться выяснить.

— Серьезно? — воскликнула я, не скрывая своего удивления. — Я только что узнала, что ты посодействовал предложению для меня от Крауз-холла, и теперь даже не хочешь ничего объяснить?

Дмитрий вздохнул и отвел взгляд на окно. Опрокинувшись на спинку стула, он сложил руки на груди и сомкнул губы в размышлениях. 

Я тоже опрокинулась на спинку стула и сложила руки в точности как у него. Выжидая любого ответа, дергала ногой под столом. 

— Посодействовал, — кивнул он, переводя свой взгляд на меня. 

Я тяжко вздохнула, хлопнув себя по бедрам.

— Почему ты вообще говорил с ним, если убеждал меня в том, что ничья помощь мне не пригодится. 

— Никакая гонка за первые места тебе не нужна, чтобы быть первой. Об этом я тебе говорил. А не о том, что я не буду пытаться тебе помогать. 

— Отбрось все попытки. 

— Странно. — неравнодушно усмехнулся Лемин. На мгновение мне показалось, что он расстроился. — Разве не этого ты хотела с первой нашей встречи?

Его вопрос поставил меня в тупик. Я уже думала об этом раньше, но когда он задал его прямо, я не смогла найти ответ. 

Практически всегда за моими действиями и словами скрывалась одна важная цель: завоевать доверие журналиста, а затем использовать его влияние в своих интересах. И это произошло раньше, чем я ожидала, в тот момент, когда Дмитрий Лемин упомянул меня в своей статье Орбпипа, убив двух зайцев одновременно: он не только осветил мое имя миру, но и сделал это в разделе самого престижного издательства наших времен.