Сенполия

16

Теперь я приходил в бар «Румб» каждый день как на работу и даже подумывал о том, чтобы устроиться туда официантом. Идея, конечно, была глупая и даже уже само ее наличие в моей голове было неправильным. Я в жизни никогда не работал. Зачем тратить остаток своей жизни на двенадцатичасовую работу, а я мог устроиться только на такую, если бы очень повезло, то на десятичасовую, уставать до потери пульса и ничего не делать, кроме того, чтобы каждый день призывать смерть немного поторопиться? Я решил, что просто ничего не буду делать и на покой уйду без морщин и складок на лице. Более того, у меня никогда не возникало мысли о том, что я хочу работать или кем-то хочу быть. После окончания школы родители на меня не давили, как это было с Хантером, дали мне выбор, и сколько бы я не стремился к свободе всю свою жизнь, когда она оказалась прямо передо мной, я растерялся. Я был плох в баскетболе, готовке, любви и много в чем еще, этот список бесконечен, но особенно плох, почетное первое место, я был во всем, что касалось выбора. Иногда сидя в кафе, я долго не мог выбрать что заказать, пялился на меню, а в голове мартышки били в барабаны, и чаще всего, когда раздраженный официант подходил уже в десятый раз, я брал первое на что в тот момент падал мой взгляд, состроив умное лицо уверенного человека. Это была моя любимая маска. В итоге, это что-то оказывалось совершенно невкусным и невероятно дорогим. Что уж говорить о выборе жизненного пути, особенно когда где-то недалеко бродит смерть.

Но сейчас у меня возникло сильное желание поработать именно там. Кто бы мог подумать, что я найду себя спустя столько лет в маленьком прокуренном баре, да еще и официантом у милых, но все-таки пьянчуг.

Я приходил обычно часов в шесть вечера и сидел до десяти, бар работал круглосуточно, но после четвертого стакана кофе мне становилось плохо, да и Поли работала только до десяти, поэтому я ждал, пока она закончит свою смену, садил ее в такси, а сам шел пешком домой. И так было изо дня в день на протяжении уже двух недель. И каждый день я надеялся, что эта стабильность, за которой я гнался всю жизнь, наконец рухнет, падет у ног Виолы. Но за все это время она так ни разу и не пришла.

Две недели – столько времени нужно, чтобы стать чуть ли не лучшим другом для каждого завсегдатая этого заведения. Я познакомился с огромным количеством людей и впервые для меня это было не в тягость. Это были хорошие люди со своими слабостями и страхами, которые, как и я нашли свое пристанище здесь.