везде,где мы вдвоем|сынчоны

3 часть

----------

– Кто придумал устраивать дискотеку в первый день приезда, – ворчит Чонин, разбирая вещи из чемодана в шкаф.

– Да брось, как там тебя, Чонин? Это же так классно, оторвёмся, – плюхается парень на кровать, которая в то же мгновение жалобно скрипит под его весом, а после замолкает, будто издав последний предсмертный вздох.

К глубочайшему сожалению даже далеко не дружелюбный взгляд Чонина на его соседей по комнате не заставил свалить их к чертовой матери. Потому пришлось смириться с тем, что его спокойствие будут нарушать два, по крайней мере один парень. Второй куда то умотал, сказав, что забыл наушники в автобусе.

Хотелось спать, поскольку в поездке этого сделать не удалось. Впервые в жизни фраза «не спи замёрзнешь» приняла реальный смысл. Выйдя из автобуса спустя два или три часа попыток не помереть от холода, та бывшая летняя прохлада показалась парню такой теплой, что его аж передёрнуло от резкой смены температур.

На распределении его отправили в старший отряд где вожатым оказался тот самый Хенджин, проболтавший почти половину поездки про все плюсы которые есть в их лагере. Когда старший провожал их небольшую группу, состоящую из трёх парней и четырех девушек, к их временному месту обитания, он как назло привязался именно к нему.

– Ты в первый раз в лагере? – спросил он тогда, вопрос которого Чонин проигнорил. – Знаешь, лучше поздно чем никогда, если тебе понравится, может ты станешь одним из наших вожатых в будущем, – продолжал он.

– Если я соглашусь возится со всякой ребетней в этом месте, то это буду точно не я.

– Здесь же не только дети, тебе ведь 17, разве я не прав? Может этот возраст тебе больше по душе придется?

–Ни за что и никогда. Зная себя, в таком возрасте люди ещё хуже, – бросил, заходя в довольно просторный деревянный дом, приятно пахнувший древесиной изнутри, что, конечно, не смогла не отметить творческая душа парня.

– Значит ты плохо себя знаешь, я всегда чувствую своих, – никто этого не услышал, ведь Хенджин сказал это сам себе, пристально наблюдая за своим отрядом, а в особенности за Чонином.

Парень оглядел местность, в которой ему предстояло проживать на протяжении трёх недель. Небольшой гардероб представлявший собой крохотную комнатку справа, напротив входа большую часть площади занимал холл с белым ворсистым ковриком и парой тумб на которых лежали разные настольные игры. Как сказал их вожатый, для вечерних собраний, без которых, естественно, нельзя было обойтись. Длинный коридор с дверьми в комнаты, душевая, туалет, комната вожатых, дополнительный выход с другой стороны, все как подобает. Вроде неплохо, в комнате у прикроватный тумбочек по две розетки, кровати более менее сносные, шкаф один на троих, что уж очень не устроило Чонина, поскольку туда не поместится даже половина его чемодана.

Но ещё больше ему не понравились его новые соседи по комнате, уж слишком они счастливые и активные. Да ещё оказались теми самыми братанами, которые везде ходят вместе чуть ли не за ручку. А Чонин, привыкший проводить время в своей комнате в наушниках, в которых играла спокойная музыка фоном, в компании грязной от третьего кофе кружки, разбросанных по всей комнате эскизов с мордашками такс, ландшафтами его парка, находившегося под окном, или с рандомными лицами людей, появившихся в его голове. Своего деревянного человечка в качестве референса, также являвшимся его лучшим на все времена другом и измазанных в грифеле руками и футболкой, явно не был готов к терпкому запаху электронки, металлу, доносившемуся из колонки, которую какой-то идиот, являвшийся его сожителем, включил сразу после заселения, чтобы разбирать вещи было веселее и куче вопросов, которыми его завалили.

И сейчас, нависая над на половину неразобранным чемоданом рядом с забитым шкафом, он продолжает выслушивать монолог этого изрядно поднадоевшего, но даже чем-то забавлявшего парня.

– У тебя такая интересная внешность, на лиса похож, – вновь в пустоту говорит он, ожидая ответа, который, естественно не получает. Он лопает пузырь жвачки и усаживается на край кровати, вглядываясь в чужой профиль.

– Знаешь, а ты мне нравишься. Пусть ты и молчишь, но своим молчанием ты многое мне поведал. Мы с тобой абсолютные противоположности, но думаю мы сможем поладить.

Чонин усмехается, взглянув на парня, мило улыбнувшемуся ему, от чего хотелось скорчить рожицу, но он воздержался.

– Хисын, отстань от бедного парня, ему и без тебя как видишь не очень то весело. Ещё и ты опять со своими неоднозначными фразочками, – говорит ещё один, только вернувшийся, сосед по комнате.

Эти два недо голубка начали обсуждать свои отношения, вспоминая как один из них не дал другому списать в пятом классе, и его в том числе, из-за чего схватив телефон в руки, он вышел из комнаты.

----------