везде,где мы вдвоем|сынчоны

11 часть

----------

– Эй, этот вопрос противоречит правилам игры, которую ты и придумал, – протестует Хенджин.– Он не касается Чонина.

– Ну почему это? Я спрашиваю его мнение, разве оно его не касается? – он придвигается к Чонину, вглядываясь в его лицо.

– Ну так что? Я кра..

– Нет, – спокойно говорит он, переводя взгляд с земли на парня.

– Ну я и не сомневался что ты... Стоп, что?

– Нет.

– Ты наверное шутишь, да?

– Ни капли, – складывает руки на груди.

– Прям вообще не в твоём вкусе? – расстроенно спрашивает тот, отсаживаясь чуть дальше от парня.

– Дурак, – улыбаясь краешком губ, бормочет он, крутя бутылку дальше.

«Да, дурак. Ты делаешь меня таким»

                                ***

Вернулись в свой домик они после ужина, все время до него просидев на траве, играя в разного рода игры. Сынмин, не смотря на то, что какое-то время делал обиженное лицо, не вытерпел и довольно скоро вернулся в свое обычное активное состояние, успев повздорить с Хенджином из-за какого-то пустяка. А Чонин даже скрывать не будет, что разглядывал Кима в тот момент.

Не то чтобы он его заинтересовал, но ему было интересно получше рассмотреть как выглядит парень, который вчера приставал к нему, поскольку тогда, когда свет из прожекторов слепил глаза, трудно было что либо подробно разглядеть.

Губы трогает лёгкая улыбка от понимания, что тот был довольно симпатичным и, возможно даже, в его вкусе, однако вчерашний вечер все ещё заставлял держаться от него на расстоянии, холодно отвечая на любую его фразу. Он может принять тот факт, что соврал, сказав что Сынмин не красивый, но, пожалуй, никогда не сможет осознать, что в голове все ещё крутилось то милое лицо, что спрашивало его о том, красивый ли он. Те глаза, напомнившие глаза соседской собачки, которая также, как и Ким, постоянно лаяла и бегала по квартире, и та глупая улыбка никак не вылетали из его мыслей. Потому зайдя в комнату первым делом он берется за карандаш, также, как и вчера, делая набросок с парнем, пока он все ещё помнит то выражение лица. Его не смутило что он уже второй вечер рисует одного и того же человека, удивились только его соседи по комнате, узнав, что тот рисует.

– Ой, а нарисуешь меня? Мне кажется я отличная модель, – позирует Хисын на кровати. – Или нет. Я могу дать тебе свою фотографию и ты по ней нарисуешь, как думаешь?

– Хотел бы я на это посмотреть, у тебя кроме селфи на 0.5 ничего нет, куда тебе.

– Ой, будто не ты меня так фоткаешь.

– Ты только на таких нормально выглядишь, – смеётся Гю, в которого тут же летит подушка. А Чонин уже давно не вслушивался в их пустую болтовню, он погрузился в прорисовку каждого локона волос Сынмина и блика в глазах того. Добавляя последние штрихи, в углу страницы он подписывает «Сынмин, тот ещё дурак», и, выключая лампу, укладывается на кровать, которая после такого насыщенного дня кажется безумно удобной и теплой. Теперь уже слушая разговор двух парней как подкаст, что не мог не забавлять, он подумал, что, возможно, в лагере не все так плохо, как казалось сначала.

Разве что этот Ким Сынмин, не дававший покоя ни минуту и заставлявший каждый раз испытывать новые эмоции, которые раньше никогда не удавалось ощутить.

----------