Семья (не) на один год ||D&J

Глава 5

Даня

От неожиданной просьбы девчонки меня будто кто-то ломиком по голове огрел. С размаху. Подкрался и «обрадовал».

В черепушке с табличками «Не смей!», «Даже не думай!» тут же встали за руки воспитание и совесть. А пониже, за грудиной, все эти предсердия, клапаны и сосуды завязались тугим узлом.

Дожил в двадцать восемь!
А ведь ничто не предвещало.
Обычный вечер с соседкой. Тихий, спокойный разговор.
Хотя... не совсем.

Сегодня впервые в жизни рядом с девушкой я чувствовал себя дебилом. Можно было сколько угодно списывать эту странность на усталость и ностальгию. Или объяснять нехваткой постельных радостей - в последнее время вообще было не до них.

Но никакой сонливостью или треском камина не получалось объяснить, почему мне так хорошо.

До абсолютной пустоты в голове.
До непонятного желания смеяться и улыбаться.

До еще чего-то неправильного, что я старался держать при себе и не выпускать на волю.

Чужие дети растут быстро, а маленькие соседские девчонки еще и умудряются превращаться в настоящих красавиц.

Никакой мешковатый костюм с оленем не мог спрятать стройную фигуру Юли. Не нужно было вспоминать нашу вчерашнюю встречу и ее вечернее платье. Не нужны были декольте, разрезы и прозрачные кружева, чтобы увидеть длинные ноги, тонкую талию, высокую грудь и ягодицы, от одних очертаний которых мне приходилось отводить взгляд в другую сторону.

Кастрировать себя хотелось за некоторые мысли. Спрятать малышку в какой-нибудь комнате подальше, а самому начать искать самый острый нож.

О том, что этому чуду всего восемнадцать, приходилось повторять как мантру. Иногда каждые пять минут. Иногда чаще.

Заглядеться боялся. На огромные серые глаза, которые смотрели на меня как на бога. На щеки. То румяные, то бледные. На губы. Нереальные. Уже и не помнил, когда видел такие. Без всякой вколотой дряни и помады. Пухлые, сочные, алые. Словно Бог специально лепил их для поцелуев.

Вело от девчонки. Неправильно, нездорово.

Но когда она наконец расслабилась, согрелась у огня и разговорилась... желание придушить самого себя сменилось уже знакомой потребностью устроить небольшой армагеддон в соседнем доме.