Сквозь пелену слышу собственный голос «это не он, это не он, это не он». Резко открываю глаза от противного запаха - нашатырь.
– Это не он! - на выдохе кричу я, жадно глотая воздух.
– Не он, доченька, это не Глеб, - говорит мама, обнимая меня.
– Он просто похож. Татуировок на лице нет, не знаю по каким критериям они решили, что это Глеб, - устало вздыхает Ден, – Пойдемте отсюда, а?
Кое как встаю и иду к выходу, сильно желая вдохнуть свежий воздух. Родители Глеба уже уехали, как оказалось не одной мне стало плохо от вида похожего мертвого парня - маме Викторова стало плохо с сердцем и они уехали в больницу.
Дорога домой прошла в полном молчании. По щекам все ещё текли слезы, а щеки были уже натерты настолько, что щипали при малейшем попадании соленой воды на кожу.
Поспать конечно же не удалось. Всю ночь я вспоминала наши отношения с Глебом - от самого начала до конца. Может я была слишком строга к нему? Может следовало быть мягче, и тогда он бы был сейчас дома? Столько мыслей, столько вопросов, столько потраченных нервов и пролитых слез.
Утром, первым делом, я собралась навестить маму Глеба. Кому сейчас тяжелее всего - так это ей. В больнице пахло лекарствами, повсюду ходили врачи в белых халатах, и сразу становилось не уютно.
Нужную палату нашла быстро: пять больничных коек и все заняты.
– Здравствуйте, - тихо говорю я, ставя рядом с тумбочкой пакет, – Как вы?
– Привет, Анечка, - говорит мама Глеба и тут же на её глазах накапливаются слезы.
Беру ее руку в свою и ласково поглаживаю.
– Ну что вы...он вернется. Я чувствую, он вернется, - говорю я, сама уже не веря своим словам.
– Да, ты права. Я просто не могу выкинуть из головы того парня...совсем молодой мальчик, и уже на том свете... - говорит она, сжимая мою ладонь.
Ещё около двадцати минут мы обсуждаем планы на то, когда вернется Глеб: мысль о том, что я смогу вновь ощутить его парфюм - невероятна.
После больницы, достаю сигарету и прикуривая, иду вдоль тротуара, не думая о том, что подумают мимо проходящие люди. Ноги сами приводят к подъезду Глеба - сажусь на лавочку, и молча сижу, смотря в одну точку. У подъезда стоит никому ненужная припаркованная машина кудрявого, от этого начинает колоть сердце.
Поднимаюсь на нужный этаж и стучусь в дверь к Глебу - на пороге стоит его сестра, держа в руках пакет, видимо куда-то собираясь.
– Ой, Аня? - удивляется она, натягивая кроссовки.
– Извини, ты уходишь? - спрашиваю я, заглядывая в квартиру.
– Да, я к маме. Если хочешь проходи, ты же явно не ко мне, - понимающе говорит она, и пропускает меня в квартиру.
Когда она уходит, я сразу же прохожу в спальню, и валюсь на кровать, представляя, что Глеб сейчас лежит рядом и сладко мурлычет мне на ухо, говоря «Малышка, я тебя люблю».
Затем, встаю и подхожу к комоду - достаю рандомную футболку Глеба и вдыхаю запах - запах Глеба. Сладкий, древесный...такой родной.
Евы не было около двух часов, и я всё это время пролежала на кровати в обнимку с футболкой.
Вещь в итоге забрала с собой - положить её обратно не хватило сил.
Дома мама настоятельно рекомендовала мне покушать, но при одном упоминании еды, меня начинает подташнивать.
Закрывшись в комнате, мне почему-то захотелось порисовать - достаю краски, кисти, всевозможные маркеры. Рисую абсолютную несусвятицу, но становится чуть легче.
– Ань, пойдем чая попьем? - предлагает мне Лена, вытягивая голову и приоткрывая дверь. Не знала, что она сегодня ночует у нас.
– Какие люди! - усмехаюсь я, и соглашаюсь на чай.
На кухне мама делает нам потрясающий облепиховый чай и предлагает свежеиспеченные малиновые слойки, но я отказываюсь - еда действительно сейчас выводит мой организм из строя.
– Советую всё таки попробовать, - говорит подруга, откусывая очередной кусок слойки.
– Нет уж, спасибо. Кушай-кушай, - причитаю я, и делаю очередной глоток горячего напитка.
Уже поздно ночью, решаю вздремнуть - хотя бы попытаться. Прикрываю глаза, прижимаю к себе футболку, и стараюсь вспомнить самые светлые моменты в своей жизни. Почему-то всё сразу сводится к отношениям с Глебом.
Теплое одеяло пригревает тело, но я по привычке вытягиваю одну ногу.
Около получаса ворочаюсь, пытаясь найти удобное положение, но ничего не получается.
Встаю, и пытаюсь вспомнить, куда положила сигареты - нахожу их под альбомом для рисования.
Секунда - в ушах раздается громкий стук в окно. Испуганно смотрю в сторону окна, стараясь рассмотреть чей нибудь силуэт, но не получается.
Затем ещё один стук. И ещё один.
Медленно подхожу к окну, открываю створки - снизу, затягиваясь сигаретой, в черной кожаной куртке, стоит Глеб. В его руках какая-то тетрадь или блокнот, и я быстро и сильно щипаю себя за кожу руки, чтоб этот образ исчез.
Но парень остается. Он смотрит на меня снизу вверх, выдыхая дым в воздух.
– Ну что, малышка, впустишь? - спрашивает он, выкидывая окурок в траву, – Смотришь так, словно мертвеца увидела.
Бархатный, хриплый голос проносится эхом в голове. Может я сошла с ума?
Я точно сошла с ума.
