***
настоящее время
***
– Где? - переспрашиваю я, хотя прекрасно услышала парня.
– В наркопритоне, Ань, - вздыхает Глеб, – Это место, где сборище наркоманов употребляет, бухает и проживает остаток своих дней, - объясняет он, и по моим рукам бегут мурашки.
– Что ты там делал? - аккуратно спрашиваю я.
Глеб поворачивает голову лицом ко мне, и вглядывается в глаза, немного улыбаясь.
– Тебе лучше не знать, малышка. Твой мир отличается от моего, - усмехается он, а затем кивает в сторону перочинного ножа, лежавшего на бетонном полу, – Убить меня хотела?
Глупо улыбаюсь собственному поступку.
– Нет, я подумала, что тебя может быть похитили и...короче не бери в голову, - махаю я рукой, немного смущаясь.
Глеб пододвигается ближе ко мне, и ласково приобнимает. Ощущаю приятное тепло.
– Ты молодец, малышка. Смелая и очень умная, - улыбается он, а затем проводит пальцами по спадающей пряди моих волос.
– А ты просто ненормальный идиот, Глеб. Просто эгоистичный, сумасшедший, самовл....
Я не успеваю договорить, потому-что чувствую внезапное приближение лица Глеба, и теплые влажные губы на моих. Его рука лежит на задней части моей шеи, прижимая ближе, а язык проскальзывает глубже в рот, переплетаясь с моим. Грубая мужская ладонь скользит вверх, и оказывается на моей щеке, а большой палец парня нежно касается моей нижней губы.
– Тот поцелуй должен был быть моим. Все твои поцелуи.... - шепчет он, нехотя оторвавшись от меня.
– Глеб, я....
– Ничего не говори, - перебивает он, – И парню своему не говори. Если не хочешь, чтоб я его превратил в кусок мяса, - предупреждает Викторов, смотря на меня дикими глазами.
– Глеб...
– Я сказал, ничего мне не говори, окей? - вновь перебив меня говорит он, полностью отстранившись и отодвинувшись от меня.
Наступает неловкая тишина. Я хочу ему объяснить, что Слава не мой парень, и что этот поцелуй был обычной глупой провокацией с моей стороны, но он не хочет ничего об этом слышать, и кажется, он пытается принять эту информацию и не препятствовать нашим «отношениям».
– Не говори никому, что я вернулся. Завтра сами узнают, - наконец прерывая тишину, говорит Глеб.
– Ладно. Хорошо, - соглашаюсь я, просто радуясь тому, что он жив, и что он сейчас рядом.
– Я с того места привез сюда кое кого, поэтому мне нужно уже идти, - говорит Викторов, теребя серьгу в ухе, – Дену ни слова. И завтра сделай вид, что очень удивлена моему появлению, я не хочу тебя в это всё втягивать.
– Почему ты пришел ко мне? Почти сразу, как вернулся, - спрашиваю я.
Глеб встает с дивана, поправляет бомбер, а затем переводит свой взгляд на меня. Почему-то только сейчас замечаю, как сильно осунулось его лицо, как сильно он за эту неделю похудел, и как сильно поменялся его взгляд.
– Ты сама знаешь, - проговаривает он, и протягивает мне руку, помогая встать с дивана.
