Хозяин этой жизни

2

Бал. Бал. И снова — бал. Гарри сидел у окна своей комнаты, погружённый в размышления, словно в лабиринте своих мыслей. За дверью доносился мягкий шум вечерних голосов, легкий шорох шелка и мерцание свечей, создающее нежную и тёплую атмосферу. Но внутри его — бушевал шторм. Он ощущал, как в голове крутится вихрь воспоминаний, боли и сомнений, словно тёмные тучи, сгустившиеся в сердце.

Он медленно поднял взгляд, разглядывая отражение в стекле, и почувствовал, как его дыхание стало чуть учащённым. Сквозь приоткрытую дверь доносился голос Гермионы, которая что-то говорила о подготовке к балу, о костюмах и украшениях, о том, как всё должно быть идеально. Но Гарри не слышал её — его мысли были далеко. Он чувствовал, как в глубине души рождается ощущение чужеродности, будто он — лишний в этом великолепии.

*Когда-то я был мальчиком, — думал он, — верившим в добро, в свет. В магию, которая должна объединять, а не разрушать.* Воспоминания о тех днях — первые уроки в Хогвартсе, смех Гермионы, гонки с Роном, первые победы и первые раны — всё казалось таким светлым и чистым. Но эти дни давно ушли, исчезли в тумане времени, оставив лишь тлеющие угли внутри.

*Теперь я — Лорд, — думал он, — а внутри — разбитый, осколки моей души. Внутренний конфликт — я стал тем, кем не хотел быть. Война разрушила всё. В ней погибла часть меня, и я не знаю, как её вернуть.* Его взгляд скользнул по рукам, лежащим на коленях, и он заметил, как пальцы чуть дрожат.

Он вспомнил ночи, когда магия превращалась в оружие, а его собственные руки — в орудие разрушения. Вспомнил, как его крики разрывали тишину, когда он сражался против врагов, защищая тех, кто ему дорог, и как кровь его заполняла все его мысли. В памяти всплывали сцены битв, яркое пламя заклинаний, крики боли, звуки столкновения магических сил. Его сердце сжалось от воспоминаний — каждое его действие казалось ему всё более чужим, всё более далеким от той мечты о мире и гармонии.

*Я убил, — думал он, — и не только врагов. Я убил часть своей человечности. Каждая смерть — будто нож, вонзающийся всё глубже и глубже.* Внутри — ужас и вина, не отпускающие его, словно тёмные тени, пронзающие душу.

Рука его невольно тянулась к руке, где когда-то сияла метка — знак его борьбы, боли и страдания. Он вспомнил, как сердце его разрывалось от страха, когда он отчаянно боролся с внутренним демоном, чтобы не стать тёмным магом, каким его пытались сделать. В его мыслях мелькали образы тех ночей, когда он стоял у могил близких, и гнев вскипал внутри, смешанный с отчаянием.