Доверься мне...

24.

     Понедельник вползал в сознание сквозь серую пелену утра. Скомкано собираюсь в колледж. Признаться, порыв забить на всё был огромен, но… Хватит. Больше так нельзя. Как бы паршиво ни было, нужно выбираться. Не позволю какой-то надменной выскочке столкнуть меня обратно в бездну.

     Внутри всё кипело от злости, отравленной жгучей ненавистью. Да кого я обманываю? Ревность! Чистейшая, беспощадная ревность. И это бесит до дрожи в коленях. Бесит, что эта крашеная кукла смеет прикасаться к Лере. При одной мысли об этом сердце рвется на части, а в голове рождается дикое желание крушить всё вокруг. Чтобы хоть как-то унять этот ураган, я перебила половину посуды в доме. Мама орала так, что, казалось, сейчас влетит оплеуха. Но вместо этого она просто обняла меня крепко-крепко и держала, пока моя истерика не схлынула.

     Последовал тяжелый, давящий разговор. Мама, с болью в глазах, поставила ультиматум: если я не прекращу это безумие, меня отправят в Англию, к бабушке. Эта угроза возымела эффект разорвавшейся бомбы.

     Перспектива оказаться за тысячи километров от всего, что мне дорого, заставила меня протрезветь. В голове запульсировала мысль: «Стоп! Что я творю?» Я должна взять себя в руки. Доказать маме, что я способна контролировать свои эмоции. Сделаю вид, что ничего не происходит. Буду дружелюбной, приветливой, сосредоточусь на учебе и тренировках. Главное – не выдать себя.

     Решение далось нелегко, но это был единственный выход. В противном случае, прощай, Лера, прощай, друзья, прощай, хоть какая-то иллюзия нормальной жизни. И я приняла условия мамы.

     Захваченная вихрем этих мыслей, я машинально собралась. У порога вместо Тани меня ждал Витя.

     – Поехали. Нам нужно поговорить, – его голос был чужим, и он распахнул дверцу машины.

     Самый лучезарный человек, которого я знала, сейчас был мрачен и напряжен, словно натянутая струна. Без лишних слов я села в машину. Дорога до колледжа пролегала в гнетущей тишине, которая давила на виски. У колледжа Витя заглушил двигатель и продолжал молчать. Мое терпение лопнуло.

     – Что происходит? Где Таня?

     – Что случилось на той вечеринке? – Витя смотрел на меня в упор, словно желая увидеть душу.

     – Случилось то, о чем Таня меня предупреждала. Ты это хотел услышать? – злость вновь поднимала голову.