Тринадцать этажей вниз к небу

11

— Что вообще принадлежит твоей семье? — Чимин взял у официанта меню из рук, кивнул, поблагодарив, и посмотрел на Намджуна. Ценники в нём ошеломили Чимина с самого начала, он листал, глотая слюну, потому что есть хотелось, но заказать что-то он боялся.

— Много чего. Мать магазины держит, отец компанию свою, помимо работы в министерстве. Этот ресторан принадлежал моему брату. Теперь он мой.

Чимин напрягся.

— Почему принадлежал в прошедшем времени?

— Чимин, давай не сейчас об этом, — сухо попросил Намджун, пододвигая к себе стакан с водой и отпивая из него, прочищая горло. — Я не хочу портить ужин.

Пак поджал губы, но не стал возражать. Он просто надеялся, что это никак его не касается. Эту историю с братом он слышал лишь мельком от Юнги, разговаривающего с Намджуном в тот вечер, когда Чимин искупался в бассейне. «Моё должно оставаться моим». Что Намджун тогда имел ввиду?

— Что ты закажешь? — спросил Нам, сменив тему. — Выбирай что хочешь.

— Я не знаю, здесь всё жутко дорогое.

— Ты ещё не привык к роскоши? — усмехнулся Ким. — Тогда предоставь выбор мне, — он подозвал официанта и назвал какие-то два блюда и попросил бутылку шампанского. Чимин нахмурился, но Намджун поспешил успокоить: — Мы не собираемся напиваться. Это только аперитив, если хочешь, могу заказать тебе что-то безалкогольное.

Чимин помотал головой. Он был не против одного бокала, ему нужно было снять напряжение, возникшее сразу, как только он вошёл в ресторан. Намджун же был в своей тарелке, в своей среде, и вёл себя непринуждённо. Он разглядывал младшего без зазрения совести, подмечая, что одна сторона свитера немного съехала по плечу, рукава слишком длинные, но это стиль такой. Чимин надеялся, что незаметно, как он немного подкрасил глаза, которые без подводки в школе казались ему совсем незаметными. И волосы он тоже совсем не стал никак укладывать, в отличие от Намджуна, теперь его тёмные пряди торчали в разные стороны, но эта общая небольшая небрежность шла Чимину гораздо больше, чем если бы он пришёл с ног до головы прилизанным.

— А твоя компания на чём специализируется?

— Ты не знаешь? — недоверчиво спросил Намджун. Принесли шампанское, сразу открытое, но Намджун все равно потребовал бутылку сразу себе, не позволяя официанту разлить шипучую жидкость по бокалам. Намджун и впрямь был собственником, ему всё хотелось делать самому. Навряд ли он поступал так специально, чтобы Чимина впечатлить. — Пару лет назад твой отец тоже влился в состав соучредителей. Теперь у него пятнадцать процентов акций, у моего семнадцать, недалеко ушёл. А специализируется на машинах и мелкой технике. Ты и впрямь ничего не знаешь?

— Меня в дела отца никто не посвящает, что я могу знать?

— Он требует от тебя многого, чтобы ты встал во главу его бизнеса, но сам... — Намджун осёкся, заметив потемневшие глаза парня.

— Мы же не хотели ужин портить.

— Извини.

Принесли еду. Официант поставил рядом с Чимином блюдо, ароматно пахнущее мясом, и снял крышку. Чимин посмотрел на лежащий перед ним стейк в соусе. Намджуну поставили такое же блюдо. На небольшой тарелке расположили немного икры, хлеб, масло, и всё это не было похоже на обычные продукты, которые можно купить в магазине. Чимин догадался, что это, вероятно, самая дорогая икра в мире, как масло и хлеб, явно с чем-то натёртый, вероятно, с сыром от какого-нибудь знаменитого шеф-повара. А стейк был, как он уже тоже понял, из мраморной говядины, тоже самой дорогой из всех.

— Ты пытаешься меня впечатлить?

— Но у меня ведь получилось?

— Сколько обойдётся тебе чек за ужин здесь?

— Это моя забота. Так как заведую рестораном я, хоть и с попечительства отца, это просто отнимет у меня процент выручки, которую я получаю. Ешь, мы пришли сюда наслаждаться едой, а не размениваться на дешёвую лапшу из забегаловки.

Чимин выразительно посмотрел на него, но Намджун уже был занят тем, что стал разрезать стейк. Пак воткнул в мясо вилку, но аппетит не шёл. Скрутило в животе, он хотел есть, но глядя на это убранство, мог лишь созерцать. Он бы с радостью променял это всё на дешёвую, как выразился Намджун, лапшу из круглосуточной забегаловки. Скорее всего они бы ели в скромной тишине, сидя за пластмассовым столом на обшарпанных стульчиках, и мимо проходили бы такие же полуночники за кимпабом или молоком с разными вкусами. Здесь же, среди таких же богачей, как Кимы, он не знал, куда себя деть, как себя вести. Он даже не был уверен, что возьмёт вилку в правильную руку, что будет резать тем ножом, что нужно. Столовые приборы казались ему такими разнообразными.

— Держи, — Намджун пододвинул ему свою тарелку с разделанной говядиной. Чимин обомлел. Всё это, все эти ухаживания и внимание не были похожи на Намджуна.

— Ты постоянно пытаешься меня накормить.

— Потому что ты выглядишь хилым и маленьким, — наверное, он хотел пошутить, но у него ничего не вышло. Чимин, смотря, как Намджун начинает уплетать кусочек один за другим с явным аппетитом, по-прежнему не решался попробовать лакомство. — Почему не ешь?

— Просто задумался.

Намджун отложил вилку и отодвинул тарелку. Выпил шампанское залпом, наливая себе ещё. Чимин ковырялся в тарелке и не знал, о чём завести разговор.

— Что в соусе? — внезапно спросил Чимин. Перед тем, как что-то есть, он научился проверять состав.

— Ты серьёзно? — брови Намджуна взлетели вверх. Он такого вопроса не ожидал. — Съешь и пойми. В чём проблема?

Чимин колебался. Намджуну было невдомёк, почему он так осторожен с едой.

— Ты думаешь, что я тебе подсыпал что-то? — Намджун разозлился. Чимин и не думал в эту сторону, по поняв позицию Намджуна, осознал, что тот может так подумать. Ведь они ещё не доверяли друг другу.

— Нет, я так не думаю... — Чимин отправил в рот кусочек, медленно пережёвывая. — Намджун, я тебе доверяю. Не знаю, почему, но это не то, что ты подумал. Я не подозреваю тебя ни в чём. Хотя мог бы.

— Тогда что? — поуспокоился старший и снова вернулся к еде. Чимин смотрел на него как-то странно, в глаза, не отрываясь и немного грустно. Намджун задавался вопросом «Неужели ему здесь настолько не нравится?»

— Так что в этом соусе? Мне просто нужен состав.

Намджун попросил официанта принести им меню. Пока тот возился, Чимин проглотил ещё кусочек, поперхнулся и попросил стакан воды. Намджун, с тревогой вычитывая состав соуса, поглядывал на Пака.

— Шафран, перец, масло грецкого ореха...

— Вызывай скорую, — перебил его Чимин слегка сиплым голосом. Он нервно вцепился в скатерть стола и осушил стакан, но всё равно уже краска на лице и мелкие подрагивания пальцев выдавали, что что-то не так.

— Что происходит? — Намджун встал из-за стола, и на переполох обратили внимание другие гости. Намджуну было всё равно, он обогнул стол и присел перед Чимином на корточки, быстро доставая телефон. — Что не так?

— У меня аллергия, — Чимин слегка закашлялся. Глаза Намджуна расширились, его ладонь непроизвольно легла Чимину на колено, как бы пытаясь успокоить. — Я скоро задыхаться начну. Быстрее.

У Чимина слезились глаза. Намджун лихорадочно набрал телефон скорой, одновременно крича официанту, чтобы подал воды. Когда он протараторил название ресторана скорой, Чимин уже схватился за горло, пытаясь совладать с удушьем. Намджун отключил звонок и обнял Чимина за колени, пододвигая к себе. Тот упёрся руками ему в плечи.

— Почему ты не сказал?!

— Ты бы подумал, — Чимин закашлялся, — что я тебя подозреваю. А я не...

— Это не важнее твоей жизни! — Намджун поглаживал его по спине, не зная, Чимина ли он успокаивает или себя. Чимин был весь красный, его щёки пылали, бледные сухие губы дрожали, а Намджун не знал, что делать. Чимина внезапно покинули силы, и он упал прямо в объятия Намджуна, хрипя и запрокидывая голову. — Блять, не смей откинуться здесь...

Сквозь толщу каких-то беспокойных звуков, метаний официантов, слов других людей, которые тоже сбежались на переполох, Намджун, припав ухом к груди младшего, почувствовал, что тот не дышит. Первая паника, парализовавшая его, прошла, и он, выпрямившись, скрестил ладони на груди Чимина, готовясь делать массаж сердца и искусственное дыхание. Он ни черта не помнил с тех уроков анатомии, что им преподавали, просто действовал по наитию, ведь кроме этого ничего не оставалось.

Он нагнулся ко рту, вдыхая в него воздух, борясь с желанием закричать что есть мочи на тех, кто мешает, и начал его откачивать. На его трепыхания Чимин не реагировал, только багровел. Намджун, понимая, к чему приведёт кислородное голодание, если врачи не успеют, был на грани сумасшествия. Но через несколько мгновений зевак растолкали две фигуры в медицинском, отталкивая Намджуна от бездыханного тела.

Намджун не помнил ничего после, концентрация вернулась к нему только тогда, когда он оказался рядом с палатой, напротив которой стоял прибежавший вместе с Юнги Чонгук. Чон заорал на Кима, не обращая внимания, где они находятся, и Намджун очнулся от шока.

— Как ты это допустил?! Он не сказал о своей аллергии? Бред, он всегда смотрит состав того, что ест!

Намджун, сидящий, сгорбившись, поднял на него остекленевшие глаза. В момент, когда Чимин перестал дышать, Намджун почувствовал, что это начало конца, если он не очнётся. Тревожный звонок бил в голове, Намджун не знал, куда себя девать от нахлынувшего волнения за парня, которого ещё совсем недавно гнобил по всем фронтам. Он чувствовал, что должен пойти обнять его, дать себе кулаком в рожу за всё, что сделал ему, целовать его, валяться в ногах, пока не простит, сделать что угодно, лишь бы с ним всё было хорошо. Что это было? Намджун подозревал, но не мог говорить наверняка, пока не увидит Чимина.
Метка, появившаяся несколько месяцев назад внизу груди, малюсенький полумесяц, как будто бы одинокий и недорисованный, ныл в районе рёбер. Намджун медленно сходил с ума.