Keep my...

63rd pt.

Я уже около получаса лежал и смотрел в сверкающие, будто ночное небо, карие глаза. Мы пришли в комнату, где мой альфа должен был передохнуть перед следующей сменой. После новости, которую я ему принёс в виде себя, парень не захотел, чтобы я так скоро уходил, и теперь было несколько неловко из-за того, что остался, когда меня искала охрана по всей больнице. Да и прийти просто полежать с ним рядом, пока Брэд будет спать... Какое бессмыслие, учитывая, что после моих слов о том, что мой приемный отец жив, мы не проронили ни слова. Просто играли в эти гляделки. Он как будто бы думал, что со мной делать, а я был в этой ситуации в смятении, поскольку мыслей читать не умел. Даже не знаю, почему лежу рядом с ним и просто-напросто смотрю на него, выдавая своё желание остаться здесь, а не идти домой. Меньше всего хотелось его оставлять после того, как пришлось вынуть нож из его груди. Вдруг кто-то попытается вновь убить его? Что я тогда буду делать? В этот раз мне удалось спасти его лишь по чистой случайности. Кто знает, предоставится ли ещё раз подобная счастливая случайность...

- Так и будешь глазеть на меня?- не выдерживаю молчания.- Ты вроде как спать хотел.

- И попрежнему хочу,- вздохнул он тяжелее обычного, на мгновение прикрыв глаза,- но мозг всё думает и думает, и легче от этого не становится. Джошуа,- парень касается моего плеча, настойчиво смотря в глаза,- ты же так и не сказал мне что-то очень важное, верно? Что-то, из-за чего ты так грустно выглядишь, говоря о том, что якобы не достоин меня.

- Я уже разочаровал тебя, поэтому так думаю,- опускаю глаза.

- Ты так думаешь даже после того, как увидел эту красноречивую штукенцию на наших руках?- подловил парень, и мне это очень не нравится. Что он о себе возомнил вообще?- Я требую от тебя правды, или мне придётся отшлёпать твои упругие ягодицы.

- Что? Будешь угрожать мне?- вскидываю бровью даже с ноткой надменности на лице, приподнимаясь на локте и заглядывая в лукавые глаза.- Ну вы и плут, доктор Рэдтрэп,- пропускаю улыбку, любуясь мужчиной рядом с собой.

- Рассказывай,- непреклонно проговорили в ответ.

- Не за чем тратить слова, когда они искажают восприятие наших чувств,- отрицательно мотнув головой, касаюсь мужественного подбородка.- Поэтому покажу лучше всё от первого лица.

Да, я решился сделать это сейчас. Решился показать ему тот самый день, окончивший наши отношения. Склонившись над любимыми губами, ещё немного колеблюсь, ловя в воздухе ожидание темноволосого, но всё-таки спустя пару мгновений концентрируюсь и целую сладкие половинки, погружая нас в тот самый роковой вечер, перетекавший под покровом глубокой синевы в гулкую ночь. Я долго стоял тогда перед лесом, прокручивая план в голове до исключительной точности его в мыслях, Томас провожал меня и решил дождаться в моём доме, когда вернусь. В считаные секунды я пробрался сквозь густой лес, пересёк безопасную зону и оказался вблизи охотников, после чего принялся оценивать обстановку, собирая информацию о том, как в тот день обстояли дела в лагере охотников. Тогда они готовили облаву на огромное количество той самой вонючей жидкости, чтобы расставить с ней блоки вокруг города, поэтому мне пришлось изменить немного свой план действий. Те люди действовали активно, комплектуя грузовики, много было охраны, которая разбрелась по лесу парами. Пришлось начать издали, чтобы сначала избавиться именно от вооружённых. Я спустился с дерева и притаился неподалёку от одной пары, так их назвал бы, солдат, и принялся поджидать. Когда один отлучился «отлить», я вырубил его и на скорости отнёс к ямам, что так старательно выкапывал накануне. Признаю: хотел его закопать заживо, однако, всё ещё колебался. Бросив мужика, взял в руки лопату, но всё ещё думал, хотя времени вовсе не было. В голове роилось стадо мыслей, образ Брэда тогда в душе, а также навязчивое что-то, что не давало покоя — из-за того и отбросил лопату в сторону и спрыгнул в яму, начав вглядываться в лицо того, кто должен был умереть от моей руки. Так как я его ударил, у мужика пошла кровь, которую я ясно мог почувствовать. Хотя и вовсе не хотел есть, она манила меня, заставляя кусать собственные губы. Глаза остановились на шее альфы, или, вернее сказать, на вене, сладко пульсировавшей под кожей. Тогда голову атаковал образ родителей, того, чему нас учили, жестокая реальность: я — вампир, жестокий и холодный зверь. Ненависть к собственному существу проснулась где-то внутри и породила желание укусить человека в моих руках. Это желание напомнило мне о чём-то знакомом, ненависть утихла, и тогда я укусил мужчину без зазрения совести, не боясь того, что мог иссушить его тело от небывалого пряного вкуса, ворвавшегося в рот. Я выпил несколько глотков и оторвался от него с осознанием того, кто я и что за сила во мне есть... я вспомнил её источник, будто бы принял себя в тот момент, став совершенно другим. Я видел своими глазами воспоминания человека, чья кровь осталась на губах: о его семье, что погибла во время нападения «зверя», когда погиб его пятилетний сын, а омега стал калекой. Я видел это так, будто бы сам прожил его жизнь. Тогда у меня возникла идея, на воплощение которой я был вполне, как оказалось, способен: сконцентрировавшись, заблокировал воспоминания этого человека, такие болезненные для него, о нашем существовании, чтобы месть больше не вернулась к нему никогда и он смог жить дальше. Этот блок «сожрёт» любую попытку этого человека вновь узнать что-то о нас и волках. После вытащил человека из ямы и всё оружие скинул обратно. Самого альфу посадил возле дороги, чтобы он смог поймать попутку. Пришлось подобное провернуть с каждым в лагере. Знали бы вы, сколько ненависти было в тех людях, сколько боли, презрения... Мне было их жаль. Но всё, что они делали, нарушило бы спокойствие в нашем городе, затронуло бы равновесие, а по их души пришли бы из Главного Совета, что никак бы их не обрадовало... Это была бы резня.