Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце.

27

Неделя спустя

Чонгук
Сворачиваю с главной трассы на узкую дорогу и сбавляю скорость. Еду через лесную местность, по пути открывая окно и впуская в салон свежий воздух. Мельком оцениваю пейзаж, вбираю носом смолистый аромат сосен и удовлетворенно киваю. Отличное место для отдыха. Чхве Соен, наша бессменная няня, давно приглашала нас с дочками сюда, а у меня все времени не было. Нет его и сейчас. Зато есть… Лиса.
Вдали, среди густой зелени деревьев, наконец-то, различаю небольшой деревянный домик с уютной, жилой мансардой. Невольно вдавливаю газ в пол, но, опомнившись, убираю ногу с педали. На ощупь нахожу телефон на приборной панели – и не глядя набираю номер, который на протяжении последней недели постоянно у меня в быстром доступе.
- Чон! – командный женский голос из динамика заставляет меня поморщиться. Какая же она невыносимая. - Если ты звонишь сказать, что опять не приедешь…
- Лиса, - перебиваю с улыбкой. – Видеозвонок включи.
- За неделю ни разу не появился, Чонгук, - отчитывает меня, но просьбу выполняет. – Как привез нас сюда, так и пропал. А девочки спрашивают о тебе все время.
Из динамика доносятся шорохи и шум, и я, покосившись на дисплей, некоторое время гипнотизирую изображение. На экране мелькают яркие пятна, и позже я понимаю, что это ткань платья. Отвлекаюсь от дороги, когда камера скользит от груди к шее, поднимается к лицу. И через секунду на меня устремляет недовольный взгляд грозная Лиса. Сдувает кудряшки со лба, но они возвращаются, когда она наклоняется к телефону.
- Занят был. Лапочек позовешь? – не приказываю и даже не спрашиваю. Скорее, умоляю. В гневе рыжая фурия страшна и опасна – может вообще отключиться без предупреждения. И самое главное, малышки примут ее сторону. Я в меньшинстве в собственной семье и стремительно теряю право голоса. Стоило лишь отлучиться на недельку!
- Ты в машине? – прищуривается с подозрением. – Очень надеюсь, что ты направляешься к нам. Иначе пиши завещание, адвокат, - бросает с издевкой и заметно смягчается. Запрокинув голову, зовет совсем другим тоном, ласковым и нежным: - Зайки, смотрите, кто звонит.
По обрывкам интерьера, дощатому потолку, деревянным окнам и картинам на стенах - я понимаю, что Лиса сейчас на первом этаже дома, в гостиной. А с мансарды по лестнице, судя по топоту ножек и радостным визгам, к ней мчатся Лина и Лана. Лиса передает девочкам трубку как раз в тот момент, когда я въезжаю на территорию и паркуюсь возле дачи.
- Папа? Папа! Папулька, - наперебой выкрикивают Лина и Лана, забирая друг у друга телефон.
- Да, мои любимые.
Изображение трясется, а я, смеясь, выхожу из машины и открываю багажник. Ловлю свободной рукой связку гелиевых воздушных шаров, придерживаю их, проверяя подарки и мягкие игрушки. Все в целости и сохранности, не растрепалось по дороге.
- Дай папу! – спорят дочки. – Ты дай.
- Лина, Лана, что за поведение? – важно отчитывает их Лиса, как педагог со стажем, но теплые вибрирующие нотки выдают ее трепетное отношение. Родительскую заботу.
Из нее бы вышла очень хорошая мать. Впрочем, судя по результатам анализов из клиники, у Лисы на данный момент есть шансы забеременеть. Видимо, длительное лечение принесло свои плоды. А урод Минхек ее бездарно потерял из-за нетерпеливости и чесотки в одном месте. Что ж, поделом. Пусть теперь растит ребенка от случайной шалавы. Лишь бы к Лисе не лез - уж за этим я прослежу.
Она достойна лучшего. Встретит мужика адекватного, построит семью, родит ему...
Черт! Эти мысли почему-то дико раздражают. Разумом понимаю, что со временем, как только закончится судебная волокита, нам придется попрощаться. У Лисы своя жизнь. Кафе, которое я ей верну, и будущее, что она сама построит, с кем захочет. А у меня дети и фирма. Все закономерно. Логично. Правильно.
Кроме одной детали... Отпускать ее не хочется. За неделю разлуки я лишь убедился в этом.
- Мама Лися, там же папа, - не умолкают дети.
Вздохнув, направляю камеру на багажник, чтобы девочкам был виден сюрприз. И пугаюсь внезапной тишины.
- О-о-о, это нам? – эмоционально реагируют малышки. – А когда привезешь?
Разворачиваю телефон сначала к себе, подмигивая дочкам, а потом выставляю в сторону входа в дом. Так, чтобы они поняли, где я.
- Я вас жду здесь, жду, - цокаю укоризненно. – А вы не спешите ко мне.
- Папа пр-лиехал! Папа!
Голоса в динамике становятся все тише, пока не исчезают вместе с щелчком отключения. И следом доносятся реальные вопли. Вырываются из дома, как только распахивается дверь, разносятся по всей округе. Заставляют меня широко улыбнуться.
Присев, встречаю малышек, которые, как две пули, летят прямо в меня и с разгона впечатываются мне в грудь. Маленькие ручки ощутимо сжимают мою шею, едва ли не душат.
- Почему ты нас блосил? – вдруг предъявляет Лина, и я, опешив на миг, округляю глаза.
- Нет, я не бросал, - оправдываюсь поспешно. - Я же каждый день звонил, ты чего?
Отстраняюсь, чтобы посмотреть на дочек. И оценить, как сильно они на меня обиделись.
- Ты заберешь нас с Лисой домой? – Лана задирает подбородок, испепеляет меня серьезным взглядом.
- Да, но не сегодня, - отвечаю честно.
- Нет, мы хотим сегодня! – капризно кричат мне в лицо.
Пытаюсь угомонить их, но, видимо, за эти дни я потерял хватку. Дочки затихают лишь тогда, когда к нам приближается Лиса.
- Солнышки, тише! – произносит негромко, но они ее слушаются. - Иначе спугнете папу, и он сбежит от нас. Вы же этого не хотите? – добавляет с хитрой полуулыбкой.
- Н-не-ет, - хором тянут.
- Умнички, лучше расскажите ему, что мы выучили, - Лиса мастерски переключает их внимание и направляет энергию в мирное русло.
Пока малышки читают незатейливый стих, я поднимаюсь, отряхивая брюки, и медленно изучаю девушку. Она выглядит иначе в легком терракотовом платье, запахнутом на груди и подвязанном поясом на талии. По-домашнему, просто, но держится по-королевски, как и раньше. Волосы распущены и густой, волнистой копной переброшены на одно плечо. Лицо без макияжа кажется свежим и сияющим. Особый шарм придают веснушки, сильнее проступившие на солнце.
- Они скучали, - одними губами проговаривает она, не сводя с меня глаз.
«А ты?» - так и крутится на языке, но я предпочитаю прикусить его.
- Сильно, - добавляет совсем неслышно. Словно отвечает на мой неозвученный вопрос, отчего мне становится не по себе.
С трудом привожу себя в чувства. Какого хрена происходит?
- Я вижу, - по-доброму усмехаюсь, убирая руки в карманы. Делаю шаг ближе к Лисе.
- Пап, а можно подар-лки? – звучит сбоку.
- Конечно, - киваю, провожая взглядом Лину и Лану.
Они хватают коробки из багажника, неумело раскрывают их, рвут бумагу.
- Останешься на ужин? – шелестит над ухом, как шум ветра.
Поворачиваюсь к Лисе, схлестнувшись с ней взглядами.
- На самом деле, я ненадолго, - виновато потираю подбородок. - Планирую еще в клинику успеть, чтобы забрать кое-какие важные результаты…
- Может, позвонишь и попросишь скинуть их тебе на почту? – она наклоняет голову набок в ожидании ответа. Судя по лукавому взгляду, положительного. В противном случае – я не жилец.
- Папа, оставайся! – поддерживает Лана. И при этом обнимает плюшевого кота.
- Лися скучает же! – сдает няню Лина, продолжая трепать коробку с куклой.
- Вот как? – ухмыляюсь, покосившись на Лису, но она сохраняет невозмутимое выражение лица.
- Мы готовили для тебя, - находит аргумент, но мгновенно осознает, как двусмысленно он звучит. - В смысле… Кхм… На тебя, - рассмеявшись, смахивает непослушные кудри и прикрывает лоб ладонью, защищаясь от настырного солнечного лучика. - То есть дополнительную порцию, - откашлявшись, заключает.
- Ничего себе, - хмыкаю удивленно.
Достаю телефон из кармана, задумчиво кручу его в руках. Разрываюсь между делами и… семьей. У меня и раньше бывали такие ситуации, когда приходилось засиживаться за работой допоздна, забывая уделить внимание детям. Однако тогда рядом не было Лисы, которая бы дернула меня за рукав и приказала сделать верный выбор. Как сейчас…
- Пожалей, Чонгук, - касается моего локтя. - Они изведут меня, если я отпущу тебя сегодня.
- Не отпустишь, значит? – вопрос звучит хрипло.
- Клянусь, я привяжу тебя к яблоне в саду! – заливисто смеется, однако я смотрю на нее настороженно. С ней шутки плохи. Бестия и не на такое способна. - Ты не представляешь, как лапочки соскучились, - заканчивает шепотом.
- Почему же, представляю. Я тоже скучал, - признаюсь, не прерывая зрительного контакта. - Зато многое успел сделать.
- Расскажешь за ужином, - твердо чеканит. - Девочки, помогайте накрывать на стол, - хлопает в ладони, подгоняя их. - Мы сядем в беседке на улице.
- Кла-асс! – соглашаются Лина и Лана, а я принимаю поражение.
Пожав плечами, открываю пассажирскую дверь автомобиля, беру с сиденья букет ярко-оранжевых роз, который купил по дороге сюда. Вручаю ошеломленной Лисе. В знак благодарности, без какого-либо подтекста. И на доли секунды зацикливаюсь на этом буйстве красок. Прохожусь взглядом по огненным локонам, которые падают на бутоны и сливаются с ними, когда Лиса чуть опускает голову и украдкой ловит их запах. Незаметно. Как бы невзначай.
- Хорошо, сдаюсь, - выставляю ладони перед собой, пока она растерянно обнимает цветы. - Только сделаю один звонок – и я весь ваш.
- Быстро! – очнувшись, подгоняет она нагло. - И не вздумайте улизнуть, Чон Чонгук. Яблоня ждет, если что.
- Подожди, Лиса, - бережно беру ее за локоть и аккуратно сжимаю. Продолжаю держать, несмотря на то что она и не собирается сбегать. Стоит на месте, пока я впитываю ее тепло. Как тогда, в кабинете. То ли терпит, то ли обижать не хочет. Но не злится и не отшатывается, и это уже прогресс. – Где охранник? – заставляю себя вспомнить, о чем хотел спросить.
- Сехун в том сарае, который ты гордо назвал «гостевым домиком» и откуда приказал ему не высовываться, - ехидно напоминает, пытаясь вызвать во мне чувство вины. Но мне плевать. Я доволен, что мое распоряжение выполнено, и не скрываю удовлетворения.
- Там вполне нормально и места достаточно, - равнодушно бросаю. - А ты собиралась под одной крышей с ним жить?
- Нет. Мне в принципе неуютно постоянно находиться под охраной, но я понимаю, что это вынужденная мера, - неожиданно капитулирует, заставляя меня насторожиться. – Да и домик не слишком просторный, со смежными комнатами и одной ванной, так что мне не хотелось бы видеть рядом постороннего мужчину и сталкиваться с ним на каждом углу.
- Тогда зачем так упорно просишь меня остаться? – ухмыляюсь, удивленно выгнув бровь. – Или я уже свой?
Но Лиса не тушуется перед неудобными вопросами.
- Не прошу, а ставлю перед фактом, - кивает на дочек, которые в данный момент тянут друг на друга один из подарков. Коробка открывается, и на траву высыпаются детали конструктора. Зыркнув на нас и тяжело вздохнув, лапочки одновременно приседают, чтобы все собрать.
- Хм, даже так? – возвращаю все внимание на Лису.
По-прежнему придерживаю ее за руку, скользнув ладонью от локтя вверх. Пальцы машинально сжимаются на остром плече от ее следующей фразы:
- И вы, Чон Чонгук – мой адвокат, а значит, бесполый. Чего мне бояться? - возвращает мою идиотскую шутку. И неосознанно опять переносит нас в кабинет, напоминая о той сцене между нами. Или специально?
- По тонкому льду ходишь, Лиса, - предупреждаю серьезно.
Какого хрена с нами стряслось за эту неделю? С нами обоими…
Ладно я, старый одинокий дурак, с двумя детьми, гнездом тарантулов в голове и кризисом среднего возраста. Который за четыре года в первый раз по-настоящему наслаждается общением с умной, бойкой, интересной женщиной. А может, и единственный за всю жизнь. Таких фурий на моем пути не встречалось, или я их намеренно избегал.
А она куда? Разведенная, свободная, красивая. Молодая совсем – ей двадцати семи нет, судя по материалам личного дела. Все дороги открыты. Встряхнется после предательства, потому что сильная, и пойдет дальше.
- Тогда лучше тебе не приближаться, иначе провалимся вместе, - выдает она тихо и неожиданно холодно. В тот самый момент, когда вымышленный лед под нами, кажется, начал трескаться. - Ты собирался позвонить. Отведенное на это время истекает, - перекинув тяжелый букет на сгиб локтя, она многозначительно постукивает пальчиком по циферблату изящных наручных часов.
С внезапно накатившей злостью взглянув на оранжевые розы, которые нас подло разделяют, я убираю руку. Молча шагаю к тому самому «гостевому домику». Лиса права: это и правда, халупа, но свое решение я не изменю. Я однажды уже подселил мужика к жене. Не чужого, а заместителя, друга… И что из этого вышло?
И хоть Лиса мне никто, но… Не хрен! Не под моим боком.
Вызвав Сехуна, отправляю его в город, а сам тем временем набираю Кима.
- Скажу сразу, мне плевать, где ты, с кем ты и чем занят, - грубо бросаю вместо приветствия.
- И тебе добрый вечер, - хрипло откашливается. – Для тебя всегда свободен. Чем могу помочь? Кроме убийства Момо, на это я пойти не могу, - глупо, по-черному отшучивается, так что даже я морщусь.
- Через пару часов у твоего дома будет мой человек, - засекаю время, боковым зрением наблюдая, как машина с охранником покидает территорию. – За это время ты должен успеть заехать в клинику и до ухода главного врача забрать результаты теста. Передашь их Сехуну.
- Ого, какое ко мне доверие, - хмыкает Ким.
- Не обольщайся, - осекаю грозно, а сам проглатываю улыбку. – Документы будут в конверте с печатью лаборатории. Замечу следы вскрытия – отрежу тебе что-нибудь ненужное.
- Жа-аль, - тянет и шуршит чем-то. - Это ведь Момо анализы. Любопытно, что они покажут. Тебе разве неинтересно? Почему сам не заберешь?
- Джун, у тебя редкая способность раздражать меня за пару секунд, - рычу, оглядываясь на беседку, и мгновенно успокаиваюсь, когда вижу три рыжие макушки. – Я за городом. А тебе лучше поторопиться.
- Да нет, просто ты нервный дряхлый пень, антидепрессанты давно принимать пора, - не унимается Ким. Совсем бесстрашный стал. – Я уже в машине, - обезоруживает меня.
- Хм, отлично, я предупрежу врача, - параллельно набираю сообщение главному.
- Если Момо не мать, - Джун продолжает рассуждать под звук двигателя. – Это решит все твои проблемы, и потребность во мне отпадет.
- Ошибаешься. От тебя теперь зависит нечто не менее важное, - признаюсь на автомате, а сам наблюдаю за Лисой и дочками, которые колдуют возле стола, переговариваются и смеются.
- Ты о Манобан? – догадывается гад. Иногда мне хочется, чтобы Ким был хоть немного глупее. Но нет, он профессионал. Другому бы я дело не доверил. – С каких пор это для тебя важно? За четыре года ты ни одной женщины в дом не пускал, кроме старой няни. И все так резко изменилось? – вопрос тонет в сигналах автомобилей. Джун выехал на загруженную трассу.
- Не понял, - передергиваю плечами. - Следил за мной, больной придурок?
- Момо следила, - с тоской произносит. – Мы как будто с тобой втроем жили все эти годы. Я каждую сплетню о тебе от нее узнавал. Понятия не имею, откуда Момо все это брала. Кстати, не успокоилась. Сейчас про Лису справки наводит.
- Сумасшедшая она, а ты урод, - выпаливаю, начиная нервничать.
- Согласен, - вздыхает в трубку. - По поводу Манобан. Суд принял апелляцию. Теперь ждем, пока будут изучены новые обстоятельства и назначена дата слушания. Передай ей, чтобы готовилась…
- Лисе необязательно присутствовать, - перебиваю его, поморщившись. - Ты будешь представлять ее интересы, а я прослежу, чтобы Ан ничего не выкинул.
- Она все еще не в курсе, что дело ее мужа вел ты? – Ким опять попадает в яблочко. Умный гад. Раздражает.
- Нет, - коротко чеканю, вновь покосившись на Лису. Она будет только мешать своей гордыней и импульсивностью.
- Как все запущено, Чон, как все запущено, - Джун многозначительно смеется. – Я сделаю все, как ты скажешь, у меня выбора нет, но… Ты только хуже делаешь. Я бы на твоем месте…
- Стоп. Что за маниакальное желание оказаться на моем месте? Ты уже побывал там с Момо, теперь рискуешь с голым задом остаться. Так что обойдусь без твоих ценных советов, - зло отключаю телефон.