Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце.

33

Некоторое время спустя

Лиса

Нервно кручу в руке телефон, поглядывая то на дисплей, то на девочек, играющих в саду. Меряю шагами дощатый пол в беседке, и старое покрытие поскрипывает в такт. Противный звук раздражает до покалывания в висках. А неизвестность ржавым ножом орудует в груди.
На протяжении последней недели Чон не появлялся в домике. Звонил лапочкам каждый день, но со мной избегал долгих разговоров. Удостоив меня парой вежливых фраз, ссылался на занятость, почти ничего не рассказывал. По поводу суда сухо и отрывисто повторял, что все идет по плану. Какому – одному Чону известно. Видимо, не бабье дело – в мужскую работу лезть. На вопрос о Момо, аккуратно заданный мной, ответил, что «возникли некоторые новые обстоятельства, но это не телефонный разговор». Больше мы к нему не возвращались.
После нашей единственной ночи откровений Чонгук опять вернул себе стальную маску. Если не циника и хама, каким был прежде, то чужого, отстраненного человека. Будто не случилось ничего между нами. Он остыл до температуры жидкого азота. Я же наоборот… ощущаю внутри пожар, который разгорается с каждым днем. Хоть внешне не подаю вида.
Скучаю ли я? Не хотелось бы признавать это, но я привыкла быть честной с собой. Так что да, скучаю. И чувствую себя наивной девочкой, которая попалась на крючок плохого парня. Впрочем, нет, не так… Скорее, он обычный среднестатистический мужчина, а остальное – мои фантазии. И я стараюсь держать их в себе, не срываясь на эмоции в коротких переговорах с Чонгуком.
Однако сейчас я особенно взбудоражена. Места себе не нахожу. С утра телефон молчит. И я понимаю, что Чону не до нас, потому что… заседание по апелляции назначено на сегодня. Он честно озвучил мне дату и время, но заверил, что мне в зале суда присутствовать необязательно. Я согласилась, неожиданно для самой себя проявив покорность и… слепое доверие. Я не горю желанием лишний раз встречаться с мужем, которого давно заблокировала не только в телефоне, но и в жизни. Да и лапочек оставить не с кем.
Разумом понимаю, что уже сделала свой выбор, поддавшись Чонгуку, и остается лишь ждать решения суда, но сердце буйствует, выбивая ребра. Неприятное предчувствие горечью отдает во рту, а тревога ползет по венам.
Взгляд опять устремляется на телефон, а пальцы горят от желания пробежаться по клавиатуре и набрать его номер. Сжимаю корпус в ладони – и глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться.
Да что со мной? Почему Чон так на меня действует? Я никогда не названивала бывшему мужу, не контролировала каждый его шаг. Я не такая. Впрочем, наверное, зря. Может, тогда бы я быстрее вывела Минхека на чистую воду, а не пускала бы его в свою постель после Али.
Передергиваю плечами от отвращения, стоит лишь вспомнить о предателе. И задумчиво гипнотизирую список контактов. Кусаю губы, волнуюсь, как малолетка перед первым свиданием, заношу палец над дисплеем… В конце концов, я всегда могу прикрыться лапочками. Будто это они, а не я, безумно соскучились по папочке. А двойняшки меня поддержат. За это время мы стали командой. Или… семьей. Я больше не исправляю их, когда они зовут меня мамой. А малодушно наслаждаюсь этим, с головой погружаясь в мираж.
«Абонент занят, пожалуйста, перезвоните позже», - мерзко скрипит робот, и я отключаю телефон.
- Нянюшка, - смешно и немного необычно вопят Лина и Лана, после чего срываются со своих мест и летят к воротам. Мгновенно подскакивает Сехун, оставляет импровизированный пост охраны в виде старой скамьи и покосившегося круглого столика у дома. Не успеваю моргнуть, как он оказывается впереди девочек, заслоняя их собой. Порой мне кажется, что Чонгук его розгами лупил перед приемом на работу. Слишком дерганый охранник, но ответственный – этого не отнять. Лучше он, чем тот, который пропустил Момо на День рождения крошек.
- Сехун, кто там? – окликаю его, выходя из беседки. Густая листва фруктовых деревьев заслоняет обзор, и я ускоряю шаг, чтобы пересечь сад.
- Сейчас разберемся, Лалиса, не переживайте, - важно чеканит, хотя я не раз просила обращаться ко мне по имени и на «ты». Ведь я так же работаю на Воскресенского, как и он. Мы на равных. Но Сехун сопротивляется, шарахается от меня, как от прокаженной, и мямлит что-то об указаниях хозяина.
- А мы тут с мамой! Идем! – хвастливо вопят сестренки и гостеприимно приглашают во двор приятную пожилую женщину в цветастом платье и широкополой шляпе.
Если честно, я не чувствую исходящей от нее угрозы, однако Сехун не теряет бдительность. Грозно преграждает ей путь, проверяет документы.
- Сехун, все в порядке. Это Чхве Соен. Чонгук предупреждал, что она приедет на днях, - улыбаюсь ей и легко киваю в знак приветствия, но взамен не получаю никакой реакции. Часть лица по-прежнему спрятана под тенью шляпы.
Чон обмолвился, что у няни его дочек сложный характер, зато добрая душа. Но мы не успели с ней лично познакомиться, потому что она была на отдыхе, а ключи передала через сына. И теперь захотела заглянуть к нам и проведать малышек.
- С мамой? – женщина поднимает голову и изгибает бровь, смерив меня пристальным взглядом, от которого мурашки пробегают по спине. – Чонгук? – повторяет за мной. И я осознаю, как двусмысленно это прозвучало.
- Добрый день, я… - я протягиваю ладонь, но Чхве Соен не отрывает глаз от моего лица. Скользнув по пышным кудрям, переключает внимание на рыжеволосых лапочек, а затем вновь возвращается ко мне, прищурившись.
- Момо? Мать их? – звучит как ругательство, и я теряюсь. – Явилась не запылилась. А я-то думала, отчего Чонгук~и  вдруг ожил и кого на моей даче прячет. Надолго ли? – напряженно цедит.
Чонгук~и… Как мило. Будто он ее сын. Ласковое имя никак не вяжется с образом сурового «говнюка».
Однако мне непонятно, при чем тут Момо?
- Я позвоню хозяину и уточню, - не унимается Сехун, прижимая трубку к уху. – Алло! – бросает почти сразу. Значит, для охранника «абонент» не занят. Обидно, но сейчас меня волнует другое.
- Мама Лися, - спешат ко мне на помощь Лина и Лана, как Чип и Дейл из их любимого мультика. Обнимают меня, тянутся ручками к талии, и я привычно поглаживаю их по макушкам.
- Я Лиса, их новая няня, - поясняю с улыбкой, и угрюмая женщина заметно расслабляется. – Просто они зовут меня… так, - шепотом добавляю, чтобы словами не огорчить детей.
- Прошу прощения, поторопилась с выводами, - дает мне ладонь для рукопожатия. – Вы так похожи, рыжики, - с налетом удивления рассматривает нас. – Я грешным делом подумала… - косится на крошек и чуть слышно лепечет: - Решила, что эта… кукушка приперлась, - пренебрежительно отзывается о Момо. – Я слышала краем уха, что она дала о себе знать. Испугалась, что Чонгук~и сдался, мало ли…
- Нет, но он как раз решает проблемы, связанные с ней, - продолжаю так же тихо, заговорщически. – И… некоторые мои, - признаюсь, потупив взор. – Поэтому мы с лапочками здесь на некоторое время.
- Не твои проблемы, а, судя по всему, уже ваши общие. Так что пусть разбирается, мужик али как? – смеется она и берет за ручки Лину и Лану.
Не успеваю проанализировать посыл ее фразы, как телефон в моей ладони оживает.
- Чонгук? – машинально выпаливаю, выдавая свои чувства с потрохами. Надеюсь, Чхве Соен ничего подозрительного не заметила.
- Так, маленькие хулиганки, идем в дом. Расскажете, чем вы тут занимались, - забирает инициативу «старшая няня», а я чувствую укол ревности. Обычно так искренне они радуются только мне и отцу. Оказывается, у нас появился серьезный конкурент. – Пусть ваша мама Лиса по телефону поговорит, - женщина тепло подмигивает мне, а потом уводит детей.
Не прекращая смотреть им вслед, я машинально снимаю трубку. Подношу телефон к уху:
- Да, - говорю как можно ровнее и спокойнее. А сама заранее расплываюсь в улыбке. До тех пор, пока не слышу голос.
По ту сторону линии… не Чонгук.
- Здравствуй, Марк, - разочарованно вздыхаю, не в силах скрыть огорчения. Я ожидала услышать не его. Однако «тот другой» проигнорировал мой вызов.
- Лиса, извини, если отвлекаю, но у меня два момента. Важных, - хмуро начинает Марк, забывая и о вежливом приветствии, и о своей глупой привычке мне «выкать». Его тон настораживает меня, мгновенно приводя в боевую стойку. Значит, случилось что-то серьезное, ведь он никогда не бьет тревогу по пустякам. Поэтому мы и сработались. Оба сдержанные, непоколебимые, с холодным, здравым рассудком. Хотя мой – в последние дни покидает меня.
- Да, слушаю, - взволнованно отзываюсь.
Плетусь в дом, чтобы из гостиной наблюдать за лапочками, копошащимися на кухне. Мне легче и спокойнее, когда они в поле моего зрения. Напитываюсь энергией от их смеха. Заново оживаю. Кажется, рядом с малышками я готова горы свернуть.
- Во-первых, будь осторожна с заказами, временно не бери новые. И удали пока всю рекламу из интернет-сети, - важно инструктирует меня Марк.
Хмыкнув, обвожу долгим взглядом девочек, которые как раз умыкнули печенье из-под носа суровой няни, и, улыбнувшись, иду в свою комнату. Встав на носочки, тянусь к самой верхней полке шкафа и достаю ноутбук, который спрятала там, чтобы дети не добрались. Сдуваю накопившуюся на крышке пыль, ведь не открывала его в этом доме ни разу. Я всецело посвятила себя детям.
- Я и так приостановила работу. Последние заказы тебе передала. Свои контакты из сети сейчас снесу, - сообщаю, устраиваясь на диване. - А что? - порхаю пальцами по клавиатуре.
- На тебя проверку натравили. В потребнадзор поступила жалоба от одной из твоих клиенток на то, что ты якобы продала ей несвежий десерт. Вроде бы, у нее даже справка о расстройстве желудка есть.
- Чушь. Я всегда проверяю продукты, - произношу напряженно, а рука зависает над ноутбуком.
- Я в курсе, - спешно соглашается шеф, чтобы не расстраивать меня. - Видимо, это было сделано специально. Тебя в кафе разыскивали, но муж твой быстро открестился от бывшей жены. Адрес сдать не смог, потому что не знает, где ты. Хорошо, что ты уехала.
Соглашаюсь и мысленно благодарю Чона. Надо бы предупредить его о новых обстоятельствах, вдруг адвокат Минхека решит использовать мою «нечистоплотность» против меня в суде? Только как это сделать, если Чонгук слишком занят, чтобы ответить…
- Кто-то зуб на тебя точит, - Марк озвучивает очевидное. - Неужели ты успела даже в интернете конкурентов подвинуть и разозлить? – усмехается по-доброму.
- Момо! – воскликнув, устало закатываю глаза. Наверняка решила отомстить мне за то, что я не продала ей лапочек, да еще и унизила, размазав по ней торт. Отравилась, значит? Вот как все перевернула.
Какая же она лживая все-таки. И что Чон нашел в ней в свое время? Невооруженным взглядом же видно, что это насквозь прогнивший человек! Впрочем… во мне кричит элементарная женская ревность.
- Кто? – непонимающе переспрашивает Марк. И наверняка готовит свой шеф-нож, чтобы нашинковать обидчика.
- Неважно, - возвращаюсь к ноутбуку, запускаю все свои соцсети и страницы. - Но я догадываюсь, откуда ветер дует. Не переживай, разберусь. Какая вторая новость?
Замечаю, как оживляется чат. Сообщения от разных людей всплывают друг за другом. И вдруг среди них…
«Я не могу тебе дозвониться. Заблокировала мой номер, дура?»
- Минхек рвет и мечет, - параллельно рассказывает Марк. - Разворотил кафе под видом ремонта, будто тебе назло. Всех уволил к чертям.
«Ты с кем живешь сейчас? Найду твоего мужика – убью», - продолжают прилетать письма. Проверяю дату: старше недели. Похоже, Минхек забил тревогу, когда в очередной раз не нашел меня в квартире и обнаружил себя в моем черном списке. Более того, незнакомые номера я тоже перестала брать по просьбе Чона. В целях безопасности.
- На днях я узнал, что у этого козла судебное разбирательство по поводу кафе. Я так понимаю, ты все-таки договорилась с адвокатом, и ему удалось подать апелляцию? – догадывается шеф.
- Да, мы успели, - тяну, не отвлекаясь от ноутбука. – Сегодня решится его судьба.
«Мне пришел вызов в суд. Ты совсем ненормальная прыгать против меня?» - дальше сыплются угрозы от некогда любимого супруга. Беру свои назад по поводу Чонгука. Я была такой же глухой и слепой, когда выходила замуж.
- Понял. Удачи, - тепло отзывается Марк. – Не буду тебя отвлекать в такой важный день.
- Заседание пройдет без меня.
- Так доверяешь своему адвокату?
- Он лучший, - твердо чеканю.
Во всех смыслах…
- Дай бог. Но если что, у меня есть план Б, В или… не помню, на какой букве алфавита мы остановились в прошлый раз, - смеется Марк с оттенком горечи и тоски.
- Что если у нас буквы закончились? – вздохнув, принимаюсь чистить информацию в своих соцсетях. Контакты, дипломы, примеры работ, отзывы. Закрываю все.
Гениальный бизнес-план с выпечкой на дому провалился. Теперь надежда только на Чонгука.
- Перейдем на английский. И на другие языки мира. Нам надолго алфавитов хватит, - не унимается упертый шеф. Несгибаемый, и за это я его уважаю. - Так вот… Я взял кредит и вложил деньги в новый проект. Хочу открыть ресторан. И мы с тобой могли бы стать партнерами, если дело с кафе прогорит.
- Спасибо, конечно, но как тебе одобрили такую сумму? – мрачно свожу брови. - Неужели родительский дом заложил?
- Кто не рискует, Лиса, тот до конца жизни остается ни с чем, - бойко отвечает. По интонации слышу, как он горит своей идеей. Я тоже была такой, пока Минхек не вырвал крылья из моей спины с мясом. А когда увидел, что я не истекла кровью, решил добить.
- Кто рискует – тоже от этого не застрахован, - парирую я. - Но в тебя я верю.
- Спасибо, польщен. Буду неоригинален, если скажу, что прорвемся? – хохочет в трубку.
- Прорвемся, - тихо соглашаюсь, убирая телефон.
Удобнее размещаю ноутбук на коленях и, откинувшись на спинку дивана, утопаю в декоративных подушках. За дверью раздаются звонкие детские голоса, из приоткрытого окна
На смену старым оповещениям приходят новые, датированные сегодняшним числом.
«Я вижу тебя онлайн»
«Перезвони мне, есть разговор»
«Лиса!»
«Мать твою, Лиса, ответь!»
Стараюсь не обращать внимания на его поток сознания. Краем глаза цепляю текст, а сама на автомате удаляю объявления. Вспоминаю, на каких еще сайтах размещала рекламу…
«Хрен тебе, а не кафе. Получишь его, только если ко мне вернешься»
Сохраняю все сообщения и делаю скриншот экрана. На всякий случай. Не хочется показывать всю эту грязь Чонгуку, будто я сама в ней испачкалась, но если придется…
«Апелляцией своей можешь подтереться. Ты проиграешь»
«Мой адвокат твоего размажет в первые же минуты. Знаешь, кто он?»
Смеюсь в голос, запрокинув голову. Немного истерично и неприлично громко, но это нервное.
Знал бы ты, дорогой, кто играет на моей стороне…
Однако широкая улыбка сползает с моего лица, когда я читаю следующее сообщение:
«Чон»
Выпрямляюсь резко, будто мне вбили кол в позвоночник. Пока мозг отвергает информацию, а сердце бьется в припадке, непослушные пальцы сами проносятся по кнопкам, и в окошке чата высвечивается мой короткий вопрос:
«Кто?»
«О, снизошла королева до холопа»
«Ты пьян?»
«Встретимся в суде, дрянь. Хотя у тебя есть пара часов до начала, чтобы смягчить меня, как ты умеешь, шалава. Опыта набралась с новым мужиком?».
Далее следуют неприличные смайлы и картинки, чтобы у меня не осталось сомнений, на что Минхек намекает. Животное.
«Я выбираю суд, за остальным – к Але. И «комплимент» для нее прибереги».
«Я ее к родителям в деревню отправил, пусть дышит свежим воздухом. Приедешь?»
«Странный вопрос. Разумеется, нет»
«Значит, не так важно для тебя кафе, как ты пела»
«Гордость важнее. Так что за Чон? Не знаю такого»
Сложно разобраться в себе в этот момент. Не понимаю, что чувствую. То ли я лукавлю, то ли до последнего надеюсь, что это какая-то ошибка.
Минхек оговорился. Или перепутал. Мало ли однофамильцев в большом городе.
Но сердце ухает в пятки вместе с очередным сигналом из чата.
«Чон Чонгук, владелец лучшей юридической фирмы в городе. Тот, кто тебе не по карману. В поисковик вбей его имя, идиотка упрямая. И приезжай ко мне. Жду»
«Иди к черту!»
С силой захлопываю ноутбук. Часто дышу, будто у меня приступ астмы. Смотрю перед собой, но ничего не различаю.
В сознании сквозняк, перед глазами пелена, а в груди зияет дыра.
Чон…
Не могу поверить. Минхек блефует? Возможно, выяснил, кто мой адвокат - и решил оклеветать его.
В противном случае действия Чонгука лишены логики. Если он вел дело моего мужа и отсудил кафе, то зачем согласился помогать мне?
- Бред! – с трудом выбиваю из груди.
Но хочу убедиться лично.