Ставка

IX. Заблудшая ненависть

Я проснулась с тупой ноющей болью во всём теле, но не могла не отметить, что сейчас мне было немного легче, чем в прошлый раз. Я была в другой комнате, не в той, что предназначалась мне. Спальня по размеру была гораздо больше моей, богаче, изысканнее, но времени на обстановку у меня не было, как и желания. Я приподнялась на локтях, чтобы попить воды, потянулась к стакану на столике, да так и упала обратно совершенно без сил. Внезапно усталость и сон снова сморили меня, и я не смогла противиться. Забыв о жажде воды, я снова провалилась в сон.

Во второй раз я проснулась в комнате не одна, возле меня сидел Чонгук. При виде него в сердце всё задребезжало от страха, и я невольно затряслась под одеялом, ощутив прилив холода ко всему телу, меня снова начала бить мелкая дрожь. Я старательно пыталась сделать вид, что сплю, но рука Чонгука коснулась моих волос, и я вздрогнула, когда он притворно ласково погладил меня по щеке.

— Открой глаза, куколка. Я знаю, что ты не спишь, — открывать глаза я не собиралась, вся моя суть противилась этому сильнее всего на свете, мне захотелось провалиться в спасительное небытие, но сделать это сейчас было невозможным.

Фальшиво-ласковый Чонгук коснулся пальцами моей щеки, провёл по губам — теперь мою дрожь не могло скрыть одеяло. — Давай же, когда ты угоняла чужую машину, в тебе было больше смелости, что же случилось сейчас?

«Во мне будет больше смелости, чтобы шагнуть в центр горящего костра, но рядом с тобой у меня уже никогда не будет смелости…»

Глаза всё же пришлось открыть. Мы встретились взглядами, и если во мне кипел страх, то в нём гнев. Как можно так сильно злиться и так притворно ласково общаться? Этот человек — воплощение всего самого страшного и неестественного.

— Как ты себя чувствуешь, Лиён? — он играл со мной. Его слова — это просто вода, а взгляд — всегда ответ. И сейчас по его глазам я могла точно сказать: ему плевать, как я себя чувствую. Его главная цель — запугать меня, сломать, загнать в ловушку. Мне нельзя поддаваться, нужно себя контролировать, не дать себя сломать! Он не сможет этого сделать, я ему не позволю! — Я задал вопрос, игнорировать невежливо, — во мне появилась язвительность, которую нужно было выпустить наружу, и я открыла рот, чтобы послать его ко всем чертям, и поняла, что не могу произнести ни слова. Я, словно рыба, выброшенная на берег, открывала рот, глотала воздух, но кислород словно пропитали ядом; во мне стала нарастать паника, я вцепилась пальцами в простынь, словно стараясь порвать её от беспомощности, захлестнувшей меня.