Осколок уплывающего времени

59.

Твои слезы через трубку, говорят прости, но мне уже неважно - ты мне безразлична.
_____________________________

Утром я проснулась в комнате, в квартире моей мамы. Барни лежал у меня на плече. Моя голова раскалывалась от пронзающей боли и я, ничего не помнила из вчерашнего. Непонятная боль в груди, не давала мне покоя. Поднявшись с кровати, я прошла ванную комнату, встала под холодный душ и вспоминала, что было вчера. Резко, в память вонзились слова Киры.

Мы расстанемся.

Расстаемся.

Время прошло.

Меня передернуло, в ушах был неприятный писк. Это рушился, мой построенный мир. Я обняла себя за плечи, трясясь от холода и боли. Озноб прошелся по всему телу и я, выключив воду, завернулась в мягкий халат и вышла с ванной комнаты, выходя на кухню. Мама сидела с перепуганным видом и смотрела на меня. Сев на стул, я уставилась в одну точку. Я не могла говорить. Хоть одно слово и я просто разревусь, на глазах у мамы. Закусив губу до крови и сжав кулаки на столько сильно, что ногти впились в кожу, я посмотрела в глаза матери и покачала головой.

—Ваня вчера все рассказал, – тихонько сказала мама, ища подходящие слова. – Девочка моя, я пыталась узнать у Киры, что же случилось, но она даже говорить со мной не захотела. Просто развернулась и уехала. Все. Ваню и Крис, она мягко говоря послала.

—Мам, – осипшим голосом, сказала я. – У тебя есть вино или что-то другое? Я не вынесу это...

—Милая, не нужно тебе пить. – говорила мама, а в моих ушах звон. Я слышала её, как из под воды. – Алкоголь не поможет, в этой ситуации. Возьми себя в руки.

—Где мой телефон?, – шептала я, продолжая сжимать кулаки, чтобы переключить внимания с разбитого сердца, на боль в руках. – Где он?

—Вот, – достав из кармана джинс мой телефон, она протянула его мне.

Схватив его, я судорожно стала искать номер Киры. Нашла я конечно его быстро, а вот звонить не торопилась. Что-то меня держало, а вот, что это было, я понятие не имела. Желание позвонить ей и все выяснить, вытеснило вообще все, что было сейчас внутри. Нажав на вызов, я снова уставилась в одну точку, слушая такие оглашающие гудки. Было страшно и больно одновременно.
Когда я услышала её сонный и грубый голос, меня парализовало. Я встала со стула и ушла на балкон, совсем не заботясь о том, что на улице еще было холодно, а я была в одном халате и с мокрыми волосами.