Осень вызывала у меня апатию. В такие моменты грусть проникала под кожу и начинала цвести, как синяк, распространяясь по всему телу. Я становилась большой гематомой сама того не желая.
Дело было не в слякоти или серости окружающих улиц, комнат. Нет. Меня больше пугала темнота, что осенью опускалась раньше. Как бы я не сопротивлялась, не старалась сражаться с этим чувством, что-то внутри меня откликалось на темноту, заставляя открыться её. Впустить внутрь, позволить заполнить всё тело.
Страх.
После этого ко мне приходил страх, ведь, черт, темнота не покидала меня и со временем разлагалась, перерождаясь. Все эти зародыши толстым слоем ложились на дно сознания, порождая кошмары. Все кошмары - это мои подавленные чувства, которыми до отказа была забита грудь. Они никогда не смогут выйти наружу, потому что им запретили.
Мне запретили.
— Пошли, — перевела секундный взгляд на женщину в белом халате за стойкой, которая успокаивающе улыбнулась мне краем рта и вновь принялась за сортировку бумаг. Оставила быструю роспись, сильно вдавливая стержень в бумагу, словно чиркнула спичкой. Так же подписала следующий бланк, отложив его в отдельную стопку.
— Эмилия, — отвлеклась, посмотрев на возбужденное лицо матери, которая теперь контролировала каждое мое движение, — пошли, — повторила.
Смиренно последовала за ней, не смотря по сторонам, ведь я находилась в приемном отделении, а люди здесь сидели на каждом углу. Они постанывали от боли, присев на край кушетки, ждали своего часа, чувствуя, как костлявые пальцы смыкались на шее.
Я не поднимала глаз, пока не завернула за угол, проходя огромную комнату, в которой находились комнатки поменьше, но без стен, просто зашторенные плотной синей тканью. Там носились люди, как муравьи, разбегаясь за нужные ширмы.
Задержала дыхание, ощутив в воздухе металлический запах, смешанный с хлоркой. С детства, при виде крови меня охватывала жуткая паника, я даже как-то раз потеряла сознание, увидев у парня разбитый нос.
— Отвратительные условия, — прошептала мама, наклонившись ближе к моему уху, когда мы наконец-то вышли из приемного отделения, — и как люди только не боятся сюда приходить?
Молчу. Не потому что решила игнорировать её, а потому что с самого дома не успела прополоскать рот и до сих пор чувствовала отвратную горечь на языке, что говорить про запах?
ВЫ ЧИТАЕТЕ
Блюстители Чистоты
RomanceВместе с семьей Эмилия переезжает в новый город, чтобы убежать от прошлого и зализать раны. В поисках правды об отце Дилан разрушает свой мир и вступает в опасную банду, где сам становится угрозой для общества. Она ищет защиты. Он отвергает всех и...