Дом Огненного Змея, том 1

34.1

Искры судьбы, так невовремя упавшие на охапку готового хвороста и бережно раздутые умелыми руками, быстро обернулись опасным пламенем, побежавшим от квартала к кварталу, от улицы к улице. Стоило лодке вынырнуть из тихого закутка, приютившего кафеллу, как снова послышались крики, и если раньше то были крики проповедников и воодушевляемой ими толпы, то теперь к хору добавились отрывистые испуганные крики тех, кто стал её жертвами – и топот ног по мостовой, и треск ломаемого дерева, и звон битого стекла.

Больше всего шума доносилось со стороны рынка. Именно туда, как назло, и лежал их путь.

Это было очень рискованно, но Тилле не видел другого выхода. Их единственный шанс – оказаться в порту и сесть на корабль раньше, чем туда прибегут люди Умаара с приказом их задержать. Добираться по каналам безопаснее, но куда как дольше, поэтому на первом же пустом причале – узком пятачке, уводящем в такой же узкий переулок – Тилле велел всем высаживаться обратно на берег.

Они послушно вылезли: Харут, потерявший в одночасье почти всю семью; Таминомга, не сумевший спасти человека, которому был обязан жизнью; мастер Дуффит и служанка Марита, случайно попавшие в водоворот событий, не имевших к ним прямого отношения – и все смотрели на Тилле, как матросы на капитана в шторм, будто лишь его команды и в состоянии вывести их к безопасным берегам. Кроме младенца, конечно. Младенец по-прежнему сладко спал, ничего не ведая об окружавших его опасностях.

Тилле не нравилось лицо Харута. Младший ви-Дасси немного оправился и был в состоянии самостоятельно передвигаться, но пустота в его взгляде не сулила ничего хорошего. Подумав немного, Тилле шагнул к нему и сказал:

– Возьмите ребёнка, чтобы Марита не отставала. – Он кивнул служанке, и та послушно передала с рук на руки свёрток, на который Харут воззрился с отстранённым недоумением.

– Держите покрепче.

Харут вздрогнул всем телом, словно в него воткнули нож, и Тилле проклял свой язык, решивший нынче ночью – на волне с событиями – поднять против хозяина мятеж. Он вовсе не хотел напоминать, но напоминание возымело неожиданный эффект: мутный взгляд прояснился, Харут вцепился в сына мёртвой хваткой и завертел головой по сторонам, как волк, охраняющий волчонка.

Они вереницей нырнули в ночь: Тилле впереди, Таминомга в качестве замыкающего. Неровная кладка мостовой прыгала под ногами, луна мелькала в небе, цеплялась за крыши домов, поглядывая вниз с любопытством и будто бы даже с участием. Тилле успел неплохо изучить прилегающие к рынку кварталы, знал, куда свернуть и откуда вывернуть, чтобы держаться в нужном направлении, не выходя на главную торговую улицу. Иногда им навстречу попадались люди, поодиночке или группками – тогда Тилле натягивал пониже капюшон снятого с покойника плаща и осенял себя звёздным знамением. Это срабатывало: пока их ни разу никто не остановил.