Дом Огненного Змея, том 1

44.1

Сразу по возвращении домой Кари-Су ожидал первый неприятный сюрприз: дома больше не было. Входная дверь оказалась заперта изнутри – вышедшая на звонок незнакомая женщина сказала, что Освещающий недавно переехал, и проводила её в новые апартаменты. Они были хуже предыдущих (на западной стороне, а не на восточной), предназначались только для взрослых (с обычным проходом вместо двери) и включали в себя всего две спальни.

– А где же комната Дэя? – спросила Кари-Су отца, когда тот пришёл. – И все его вещи? Я знаю про его выходку, он писал мне, но, наверное, он уже вернулся?..

– Не вернулся и не вернётся. Дэй с нами больше не живёт, и его вещи я выкинул.

Слова прогремели, как гром среди ясного неба, но то, что отец сказал дальше, едва не вышибло пол у неё из-под ног.

– Я разочарован в тебе, Кари.

Что-то внутри задрожало и съёжилось, словно она снова была маленькой девочкой, которая принесла из школы четыре звезды вместо пяти. Мысли спутались, кровь застучала в висках, и стало сложно сделать вдох.

– На Туок назначают лучших, – отец продолжал сверлить её взглядом, – и ты должна была быть лучшей: ответственной, внимательной, а ты...

– Но что... Что я сделала не так...

– Большое собрание цехов и управлений послезавтра – мы ждём ещё нескольких человек – вот на нём и узнаешь. Твоё присутствие обязательно, а пока – свободна. Считай, что ты в отпуске. – Прежде чем скрыться у себя, отец обернулся. – Ты сказала, Дэй писал тебе? Ты сохранила письмо?

– Я... Нет, я сразу сожгла его – так разозлилась. – Меньше всего сейчас хотелось думать о каком-то дурацком письме. – Дэй просто сказал, что не будет проходить ритуал и убегает в башню – он там встретил кого-то...

На отцовском лице мелькнула страшная гримаса – непонятно, чего в ней было больше, ярости или отвращения.

– Этот «кто-то», – выплюнул он, – очень опасен. – Что бы ни случилось, ты не должна приближаться к Западному холму, слышишь, Кари? Хотя бы здесь не подведи меня.

Если на пути из Эйерли, и без того тревожном, Кари-Су избегала лишних разговоров с людьми, чтобы не наткнуться на вопросы про непутёвого братца, то после такого приёма – просидела в своей новой, необжитой и неприветливой комнате весь остаток дня и начало следующего, трясясь от страха. Большое собрание, в это время года? Пресветлое, неужели из-за неё? Где же она промахнулась, какую ошибку совершила? Что бы это ни было, об этом наверняка уже судачит весь город – отец был так суров...