Потерянное дитя Тьмы

3.11

- Стоит позвать Ролана, – тихо говорит Лассен, забирая блокнот из моих ослабленных рук.

– Я схо...

– Нет, я сама, – прерываю я Демьяна, нехотя убирая его руки с моих плеч и разворачиваясь ко входу, направляясь в комнату брата.

По пути я успокаиваюсь и стараюсь не думать о матери, что получается с большим трудом. Я захожу в его комнату без стука, из-за чего успеваю пожалеть тысячу раз.

В эту ночь он не запер дверь в ванную.

В эту ночь я не заметила этого.

В эту ночь мой баланс разрушился окончательно.

Я толкаю дверь, как торнадо, и резко застываю на пороге: он обнажен по пояс и стоит спиной ко мне. Я вижу то, что он, несомненно, никому никогда не показывал и, конечно, хотел бы скрывать и дальше.

Вся его спина – от корней волос до изгиба поясницы – истерзана. Шрамы оплетают измученные мускулы, страшно пересекаются на каждом квадратном сантиметре кожи. Несколько зеленоватых синяков застыли на его плечах. Старая вздувшаяся рана протянулась вертикально от плеча до левого бедра, повторяя изгиб его торса, всего исполосованного белым и красным. Другие раны меньше и перетекают из молочно-белого в фиолетовый – обыкновенный цвет ещё свежих рубцов, испещрявших кожу, кромсающих тело моего брата.

На глаза наворачиваются слёзы, и они начинают скатываться по моим щекам. Я смаргиваю их и делаю шаг назад, но пол предательски скрипит. Ролан замирает с рубашкой в руках и оборачивается. По моей реакции он сразу понимает, что я увидела, и безмолвно открывает рот, но не находит что сказать. Брат быстро накидывает рубашку и делает шаги в мою сторону, пока я стою на месте, не в силах пошевелится.

– Сестрёнка, прошу, выслушай меня, – я всхлипываю, поднимая веки, но не даю ему ничего сказать:

– Почему? Почему, Ролан? Почему ты ничего не говорил? Я ведь... – я с ужасом вспоминаю, сколько раз запрыгивала на спину Ролана, чтобы покататься на брате, как в детстве, но он ни разу не протестовал, хотя с такими шрамами и синяками, я уверена, это было невыносимо больно.

Теперь мне понятны телодвижения Дария и Лассена в его сторону, когда Ролан ловил меня на спине. Они знали, волновались за него и пытались подстраховать.

– Тебе ведь было больно, когда ты носил меня на спине. Зачем ты это делал? Откуда эти ужасные шрамы, Ролан? Кто с тобой это сделал?