дᴇʙиᴀнᴛный ᴋоᴩоᴧь |джᴇйдᴇн уоᴧᴛон|

32.

Мир перестает вращаться.

Я сжимаю карандаш так сильно, что удивляюсь, как он не ломается.

Сильвер обхватывает рукой бицепс Джейдена. Она так радостно болтает, будто они в какой-то банальной подростковой драме. Он одаривает ее своей ослепительной улыбкой, которой одарил меня сорок восемь часов назад.

Что-то внутри меня ломается.

Я слышу звук, громкий и окончательный.

Я чувствую, как рушатся остатки.

Кусочек за кусочком они собираются в темных уголках моей груди.

Металические глаза ДЖЕйдена встречаются с моими, сверкая насмешливым снисхождением.

Я почти могу представить, что бы он сказал мне, если бы заговорил.

Я лишил тебя девственности, и теперь я вернулся туда, где мое место.

У Сильвер самодовольное выражение лица. Я стараюсь не смотреть на нее, на блестящие светлые волосы, ниспадающие каскадом на плечи, или на идеально отглаженную форму.

Королю нужна королева, крестьянка.

Давление нарастает в глазах, но я отказываюсь показывать им, какое воздействие они оказывают на меня.

Не позволю ему снова увидеть, как я плачу. Я была достаточно глупа, проявляя слабость раньше. Теперь нет.

На этот раз Ронан лишился дара речи. Он продолжает смотреть то на Джейдена, то на Сильвер, то на меня, словно в каком-то шоу уродов.

Коул смотрит на Сильвер, затем на Джейдена, прежде чем бросить на меня сочувственный взгляд.

- Ты в порядке? - шепчет Ким у меня за спиной.

Я улыбаюсь и почему-то думаю, что это звучит убедительно.

- Могу я одолжить твой блокнот?

Ким на секунду кажется смущенной.

Я умоляю ее глазами.

Давай, помоги мне, Ким.

- Э-э, да, конечно.

Она роется в своем рюкзаке и протягивает мне свой блокнот.

Я открываю его перед собой и сравниваю наши записи с прошлого урока. Моя рука все еще крепко сжимает карандаш, а плечи напряжены, но удается сохранить как можно более невозмутимое выражение лица.