Виолетта собралась на работу, перебрасываясь с Таней сообщениями. К концу года она несколько выдохлась и хотела на каникулах махнуть куда-нибудь на море, хотя бы на пару дней. Студенты, бесконечные документы и заседания кафедры, проблемы в компании, которые как обычно требовали быстрого решения, встречи с полицией, псих, который звонил ей и в конце концов напал — это все безумно ей надоело. Год действительно выдался нелегким. Хорошо, что в её жизни появилась Татьяна — без нее было бы гораздо хуже.
С мыслями о ней Виолетта приехала в университет, провела лекцию, на которой её как обычно разозлил Матвеев, проверила курсовые и лабораторные, затем провела практическое занятие и, наконец, попала на совещание на кафедре. Оно было длинным и малоинформативным, и Виолетта заскучала, а Таня, как назло снова прислала ей фото, и она, положив руку с телефоном на колено, открыла ее сообщение, хотя редко пользовалась телефоном на подобных мероприятиях.
Эта чертовка словно издевалась над ней. Прислала свое селфи из университетского туалета. Впечатляющее селфи. На Тане была бордовая кофточка с вырезом, и она, стоя перед зеркалом, оттянула его так, что получилось декольте. При этом улыбка у нее была хитрая, а взгляд — манящий.
Виолетта оценила фотографию. Она не была чрезмерно откровенной, но пробуждала фантазию. И все мысли молодой девушки теперь были о том, чтобы при встрече снять с Татьяны эту дурацкую кофточку. Она даже представила это, и кровь тотчас бросилась ей в голову, а пульс застучал где-то в горле. Нужно было держать себя в руках, а не думать о ней и не представлять того, что бы она сделала с ней. Прямо на этом столе, окажись они здесь вдвоем. Эта кофточка точно лежала бы на полу, а она прижимала бы Таню к столу, заставляя ее цепляться за его края и кусать от наслаждения губы.
Виолетта умела контролировать себя, но эта навязчивая фантазия овладели её разумом в считанные секунды. В какой-то момент она вдруг услышала ее отчетливое дыхание и почувствовал едва уловимый запах ее духов.
Сделалось жарко. На шее бешено запульсировала вена. Воздух, казалось, наполнился стеклянной пылью — вдыхать её вдруг стало тяжело. На какое-то время Виолетта затаила дыхание, пытаясь прийти себя. Мечтать о Татьяне на работе, да еще и на совещании, было верхом глупости, и она должна была найти способ успокоиться. Обычно ей помогали мысли на отвлеченные темы, и сейчас она попыталась сосредоточиться на погоде, ветре и холоде.
«Ну как тебе? Я миленькая? Скучаешь по мне?» — написала Таня
«Я занята», — ответила Виолетта, все так же пряча телефон под столом.
Ведьмиа продолжила испытывать Виолетту на прочность — прислала ей соблазнительное фото своих обнаженных ключиц, хрупких и выступающих. Наверное, оно было сделано дома — позади Тани сияли огни гирлянды.
Фото было настолько невинным, что казалось порочным. И все старания Виолетты отвлечься от мыслей о Татьяне пошли прахом.
«А вот я по тебе скучаю, котик», — написала ей Таня. Виолетта хотела ответить ей, но телефон упал с её колена прямо под ноги коллеге — пожилому профессору, у которого Виолетта когда-то писала диплом, и в те времена даже представить не могла, что они станут коллегами. Профессор поднял телефон Виолетты, и случайно увидел фото Тани. Его брови поползли вверх, а на лице появилась понимающая чисто мужская ухмылка.
— Хороша, — возвращая телефон, прошептал профессор с заговорщицким видом Виолетте на ухо. И та почувствовала себя неловко, словно провинившая девчонка. А после того, как закончилось засидание, поехала на встречу с Таней — они заранее договорились увидеться в кафе.
Там играла рождественская музыка и пахло хвоей, мандаринами и кофе. Они сидели у окна, из которого открывался вид на подсвеченный нежным голубым светом парк, и смотрели друг на друга — так, как смотрят только влюбленные. Со светлой нежностью и обожанием.
Им было плевать, что она старше ее, что она — её студентка, что они такие разные. Они действительно скучали, хотя Виолетта старалась скрыть это чувство за маской привычной холодности, которую Таня научилась ловко с неё снимать.
У неё было всего час, но все это время она не отпускала Таню от себя — держала за руку, словно невзначай поправляла длинные волосы, касалась плеча. Целовала в теплые податливые губы, кончиками пальцев касалась ее шеи, выучив, где находятся чувствительные участки. Не сводила с нее глаз.
Каждым своим жестом, каждым касанием Виолетта давала понять миру, что эта девушка не просто с ней. Эта девушка — её.
— Я очень тебе нравлюсь? — мурлыкала Таня, положив голову на её плечо и прижимаясь к ней всем телом — хрупкая и горячая.
Она только улыбалась в ответ уголками губ.
— Ну скажи, — не отставала Таня и и в шутку ударила её кулачком по предплечью. — Скажи, скажи, скажи.
«Я люблю тебя», — вдруг пронесся ответ в голове Виолетты, но вслух она ничего не сказала. Лишь загадочно улыбнулась.
— Говори мне! — возмутилась Таня.
— А я тебе? — вопросом на вопрос ответила Виолетта.
«Если скажет, что любит, я отвечу, что тоже люблю ее», — отстраненно подумала она, полными огня глазами рассматриваю девушку. Теперь уже официальную.
Какой же красивой она была.
