Прелесть идти ко мне категорически не хотела — может быть, не признала во мне «мамочку». Я осторожно сунула руку под днище, но схватить ее не сумела. Прелесть отползла назад. Поняв, что так ничего не получится, и мои действия лишь спугнут ее, я встала, замерзшими пальцами открыла последний пакетик с кормом и высыпала его часть прямо на снег. Сама отошла в сторону и принялась наблюдать за тем, как Прелесть высовывается из-под машины и, настороженно на меня глядя, идет к корму. Она жадно ела, словно боялась, что корм вот-вот отберут, а я крохотными шажками подходила к ней все ближе и ближе, готовая схватить ее и прижать к себе. Я была уже готова сделать это, как за спиной заорал Кайрат:
— Нашла, что ли?!
Прелесть дернулась и метнулась под соседнюю машину. Я обернулась и сердито прижала указательный палец к губам.
— Нашла, — тихо сказала я. — Она боится. Опять спряталась. Стой в сторонке, попробую ее выманить.
Пришлось повторить свою манипуляцию с кормом. На этот раз Прелесть вылезла из-под машины не сразу. Глаза ее стали еще более круглыми, уши были прижаты к голове — меня эта мохнатая дурочка явно не узнавала. Но зато отлично узнала свой корм. Спустя минут пятнадцать она все-таки подошла к корму и снова стала его есть.
— Надо было снотворное подсыпать, — прошептал Кайрат. Мне хотелось сказать, что ему нужно было подсыпать вещества, повышающие ай кью, но не стала. Просто наблюдала за кошкой и медленно-медленно приближалась к ней. В тот момент, когда я решилась схватить ее, Прелесть дала деру. От страха она рванула не под машину, а помчалась в обратную сторону, прямо к Кайрату. Не знаю, как это у него получилось, но он поймал ее. Прелесть заорала и принялась вырываться, но я подоспела Кайрату на помощь, замотала ее в свой длинный шарф и прижала к себе. Прелесть на мгновение успокоилась, а потом снова стала вырываться. Глаза у нее стали такими, словно мы с Кайратом не спасали ее, а были палачами, ведущими на казнь.
— Скорее идем к дому Виолетты, — почти взмолилась я, боясь, что Прелесть вырвется. До её дома было совсем ничего, однако этот путь показался мне вечностью. Прелесть извивалась, дергала лапами, изредка жалобно мяукала, но я не собиралась отпускать ее. Несла, все так же прижимая к себе, и думала только о том, как бы скорее добраться до подъезда. Там если и вырвется, я легко ее поймаю. Женька и Илья спешили следом — все так же держась за руки.
