Его появление оказалось совершенно неожиданным. Виолетту охватила глухая ненависть, и её первой реакцией было наброситься на брата и выбить из него всю дурь. Выбивать долго, со вкусом, до кровавых соплей, забыв о том, что они родственники, о том, что она — преподавательница, ученая и просто человек, который выступает за гуманистические методы. Забыв обо всем, кроме той боли, которую Денис причинил ей из-за наследства.
Перед глазами потемнело. Виолетта почти представляла, как её крепко сжатый кулак врезается раз за разом в мягкую плоть, заставляя Дениса сгибаться вдвое и глотать ртом воздух. Как бьет его по лицу, стирая эту мерзкую улыбку. Как применяет болевые приемы. Подсечка. Захват. Зацеп. Бросок.
Когда Виолетта серьезно занималась самбо, до седьмого пота тренируясь в зале, тренер постоянно говорил, что есть ряд приемов, которые нельзя использовать: удары в позвоночник, по затылку и по теменной части, атаку на шею и горло, атаку лежащего соперника. Но сейчас Виолетта хотела не бой вести с честным соперником, а избить урода, причинить ему максимальную боль. Хотела так, что пересохло во рту, и дыхание стало неровным, рванным.
Денис смотрел на неё и все так же широко улыбался, то ли не понимая, что сейчас происходит с её двоюродной сестроц, то ли понимая, но ничуть не боясь.
С усилием воли, но Виолетта все же взяла себя в руки. В самый последний момент выдохнула и глубоко вдохнула. Дракой он ничего не решит — даже если Денису будет очень больно. Последствий потом не оберешься.
Она смотрела на Дениса исподлобья и молчала, отбросив эмоции и оценивая ситуацию.
Денис сам пришел к ней в тот момент, пока его ищут. Зачем? Что он хочет? Будет просить прощения? Или захочет напасть? Почему-то Виолетта ставила на второе. Каждая мышца в её теле напряглась. В любом случае она даст отпор. А еще лучше схватит её и доставит в полицию.
— Ты язык проглотила? — спросил Денис. — Все молчишь. Неужели не рада меня видеть, сестричка?
— Что ты хочешь? — резко спросила Виолетта, не узнавая собственный голос, искаженный яростью. Остальные слова застыли на языке, и казалось, по ней словно лезвием провели.
— Поговорить хочу. Уделишь мне немного времени? — спросил Денис.
— Ты в курсе, что тебя ищет полиция? — холодно поинтересовалась Виолетта, делая к нему небольшой шаг.
— Еще в каком, — закивал Денис. — Я вообще в курсе многих событий. Знаешь ли, очень удобно иметь среди ментов своих людей. Воу-воу, — замахал он руками, — не подходи так близко, держи дистанцию! Ты что, сам хочешь меня схватить и доставить в полицию? Было бы эпично! — И он заржал.
— Я еще раз спрашиваю — что ты хочешь? — процедила сквозь зубы Виолетта.
— Хочу поговорить с тобой. Желательно, в твоей квартире. Знаешь ли, я без тачки сегодня и порядком замерз. Холодно! — подышал Денис на ладони.
— Ты думаешь, я буду с тобой говорить?
— Ну о своей подружке наверняка должен!
Глаза Виолетты опасно сузились.
— Повтори. Что ты сказала?
— Поговорим о твоей подружке? Она очень красивая, прям в моем вкусе. Я бы и сам от такой не отказался, — засмеялся Денис. — Наверное, развлекаешься с ней целыми днями? Я бы ее от себя не отпускал, пока…
Закончить он не успел — Виолетта не дала ему этого сделать. Она не ударила его — просто схватила за лицо и сжал пальцы на его щеках, заставив замолчать.
— Не советую тебе говорить о моей девушке, — прошептала Виолетта, чуть склонившись к Денису. — Иначе я тебе мозги вышибу, братик.
Он отпустил Дениса, и тот коснулся ладонями лица — на щеках остались красные следы.
— Не советую тебе так со мной обращаться, — прошипел Денис. — Иначе мозги вышибут твоей девке. А перед этим, как следуют, развлекаться. Интересно, насколько громко она может кричать?
Виолетту бросило в жар, а после словно кипятком окатило. Она казалась себе такой смелой, жесткой, крепкой, а сломалась после одного лишь упоминания о Татьяне. И когда только она успела стать её Ахиллесовой пятой?
Любовь делает уязвимым. Она и забыла об этом. Забыла обо всем.
— Таня у тебя? — спросила Виолетта, слыша стук собственного сердца.
— Расслабься. Не у меня. Наверное, дома, готовится к Новому году. Но, может быть, однажды мы с ней и встретимся. Идем к тебе, поговорить надо, — велел Денис. — И без глупостей. Кстати, совсем забыл поздравить тебя с Наступающим. Я так рад, что ты проведешь его не в камере. — В его словах слышалось издевательство.
Виолеттв молча открыла дверь подъезда и впустилс Дениса внутрь. Они поговорят, и он выяснит, что нужно этому уроду.
Ничего не говоря друг другу, они поднялись на лифте вверх, и Виолетта открыла дверь собственной квартиры. Она включила свет и сразу же поняла — что-то не так, вещи лежат не на своих местах. Однако почти сразу вспомнила — у неё дома был обыск, ничего необычного. Только после обыска должен был остаться жуткий беспорядок, но в её квартире было прибрано — не так, как привыкла она, но все же. Значит, в её доме кто-то был. Наверняка это Таня — Стас, кажется, говорил, что давал ей ключи.
— А у тебя тут неплохо, — заявил Денис и, не разуваясь, решил пройти в гостиную. Виолетта поймала его за локоть.
— Сними обувь, — железным тоном велела она.
— Не хочу.
— В своем доме будешь ходить, как вздумается. В моем ты обувь снимаешь. Или проваливаешь туда, откуда пришел.
— Какая грозная, — хмыкнул Денис и нехотя разулся. Он прошел в гостиную, совмещенную с кухней, и сразу же рухнул в кресло, положив ноги на журнальный столик.
— Сделай-ка мне что-нибудь попить, — заявил он.
— Пить в другом месте будешь, — ответила Виолетта, садясь на диван и не отрывая от двоюродного брата внимательных глаз. Следил за каждым его движением. За каждым жестом.
— Не смотри на меня так, — усмехнулся Денис. — И вообще, где твое гостеприимство?
— Не испытывай мое терпение, — посоветовала ей Виолетта. — Говори, что хотела. И почему приплел мою девушку.
