Дверь закрылась, мы молча расселись по местам, и в аудитории воцарилась тревожная тишина. Такая бывает только на зачетах и экзаменах, когда кажется, будто весь мир приглушен, зато отчетливо слышится стук собственного сердца. Когда сидишь как на иголках и понимаешь, что вот-вот решится твоя судьба. Какой билет ты сейчас вытянешь — тот, вопросы в котором знаешь, или же несчастливый? И что тогда делать?
«Пересдача — еще пересдача — отчисление», — проносится в голове.
Виолетта достала из дипломата билеты, какие-то документы и попросила нас по очереди подходить к её столу и тянуть билеты. Я подошла третьей — меня опередили две прыткие девочки-отличницы. Встала рядом с Виолеттой и молча протянула ей зачетку, думая, что она возьмет ее, и наши пальцы соприкоснуться, словно невзначай, но она негромко сказала:
— Положите на стол. И тяните билет.
Я чуть прикусила губы, положила раскрытую зачетку и нерешительно коснулась одного из билетов, однако тотчас одернула руку, словно от кипятка и стала водить ею по воздуху, пытаясь понять, какой билет лучше. Несколько вопросов я все же не выучила — не успела, и теперь боялась, что попадется один из них. Но это была не единственная причина — мне хотелось постоять рядом с Виолеттой. В этом было что-то и вызывающее, и забавное одновременно. Никто не знает, что мы встречаемся.
— Смелее, Ведьмина. Как говорится, перед смертью не надышишься, — чуть насмешливым голосом сказала Виолетта. — Или вы не учили?
— Учила, — нахмурилась я и, пока никто из одногруппников не видел, провела ладонью по её спине. Виолетта даже не дрогнула, однако она на мгновение сжала в пальцах ручку, которую до этого держала расслабленно.
— Тогда тяните, — сдавленным голосом велела она, и я, убрав руку, наугад взяла один из билетов. Пробежалась глазами по вопросам и выдохнула — оба были мне хорошо знакомы:
«1. Основные понятия и утверждения теории неотрицательных матриц.
2. Методы свертки показателей эффективности»
Да и как решать задачу, я тоже прекрасно знала. И если честно, мне повезло — с подобной задачей я долго билась, не понимая, как ее решать, а потом написала Виолетте и попросила помочь. И это было единственным, что я у неё спросила.
