Мне казалось, что я сплю, и мне снится какой-то странный сон.
С одной стороны я испытала облегчение, когда поняла, что Кира не имеет отношение к тому, что произошло. Мне до последнего не хотелось верить, что человек, которого я когда-то любила, мог быть способным на подобные вещи. Конечно, она могла лгать мне, но я очень хорошо знала её. Слишком много горечи звучало в голосе Киры, слишком искренним и недоуменным был взгляд. Да и пальцы едва заметно подрагивали. Она казалась напуганной, хоть и старалась скрыть это.
А с другой стороны, я не могла понять, что происходит. Кто так сильно ненавидел Виолетту? И, самое главное, за что? В чем она была так виновата? Может быть, я чего-то о ней не знаю и действительно слепо защищаю от всего этого мира?
Чтобы избавиться от этой мысли-червоточины пришлось сильно прикусить губу.
— Значит, за Виолеттой кто-то следил? — задумчиво спросила я. Кира кивнула.
— Именно, — подтвердила она. — Кто-то следил за этим твоей Малышенко. Кто-то непростой. Не думала, что в этой стране такое возможно.
— Но Виолетта ничего не замечала, — растерялась я, — а она очень внимательная….
— Даже очень внимательные совершают ошибки, — нервно хмыкнула Кира. — Она просто не думала, что за ней могут следить. Знаешь ли, люди вообще не склонны думать, что за ними может кто-то следить. Особенно под Новый год. К тому же тот тип делал это весьма аккуратно.
— Почему он следил за Виолеттой? — медленно спросила я.
— Без понятия.
А вот я, кажется, понимала. Тот, кто следил за передвижениями Виолетты, пытался понять, как и где лучше всего вскрыть её машину и подложить «сюрприз». Другого объяснения у меня просто не было.
— Как он выглядел? — спросила я жадно. — Ты помнишь? Сможешь описать?
— Не знаю, — подала плечами Кира. — Это произошло так быстро, что я не запомнил его лица. К тому же его сложно было разглядеть — капюшон мешал, и фары в глаза били, стемнело уже. Помню, что он был высоким и широкоплечим. Знаешь, не маленький парень. Ах, да, он в кожаных перчатках был и в зимних кроссовках. И номер помню, — спохватилась Кира, но тотчас замолчала, словно сболтнула лишнего.
Мне показалось, что лицо обожгло жаром пламени. Я почти у цели, я почти знаю, кто подставил Виолетту, хотя и мечтать не могла об этом!
— Скажи её номер, — попросила я.
Она молчала.
— Кирв! Пожалуйста, скажи номер, — повторила я почти с отчаянием.
— Таня, — мягко ответила она. — Я не хочу неприятностей. Этот тип запомнил номер моей машины. Меня запомнил. И мою сестру — тоже. Я не хочу, чтобы что-то произошло. Вот скажи, что случилось с твоей Малышенко? Почему ты упоминала наркотики?
— Ей их подкинули, — тихо призналась я. Чтобы узнать её правду, я должна была делиться своей.
Кира потерла лицо руками. Её раздирали двойственный чувства — я понимала это.
— Вот оно что, — сказала она. — А если их подкинут мне? Или сестре? Я не готов рисковать. Прости.
— Кира, прошу тебя. Это важно. Это безумно важно! — выкрикнула я. — Обещаю, я не выдам тебя. Не скажу, откуда мне известен этот номер.
— А то этот тип идиот и не сложит дважды два, — усмехнулась Кира. — Таня, не смотри на меня так. Я действительно не хочу неприятностей.
— Что мне сделать, чтобы ты помогла? — прямо спросила я. — Ты ведь не трус. Верно?
— Не дави на меня.
— Кира, пойми, ты просто упростишь мне задачу. Сэкономишь время. После твоего рассказа я буду поднимать записи с камер, чтобы увидеть эту машину, на которой тот парень следил за Виолеттой. Ты ведь знаешь, что я сделаю это. Отлично знаешь!
— Звучит так, словно ты крутой детектив, а не хрупкая девушка, — снова улыбнулась она, правда, невесело. — Знаешь, а я об этом и не подумала, когда рассказывала тебе. Ты хитрая бестия. Хорошо, — вдруг решилась Кира. — Но ты должна пообещать мне, что ни при каких условиях не станешь упоминать мое имя.
— Обещаю, — искренне сказала я. — Ты знаешь меня — я держу свое слово.
Кира взяла с барной стойки свой телефон и отправил мне сообщение с номером машины. Я прочитала его несколько раз, чтобы запомнить, — и правильно сделала, потому что он удалил сообщение — и у себя, и у меня.
— Я ничего тебе не говорила. Ты сама вычислила эту машину. Не знаю как, но сама. И запомни, Таня, я делаю тебе одолжение только потому, что мы были вместе. В память о тех днях.
— Спасибо, я ценю это, — сказала я. — И сдержу свое слово.
— Хорошо. Таня, я правда не хотела, чтобы так вышло, — вдруг сказала Кирв.
— Я знаю. — С моих губ сорвался едва слышный вздох.
— Мне жаль, что все так получилось, — продолжала она. — И тогда, и сейчас. Я думала, что верну тебя и что снова буду счастливой, но это было глупым решением. Единственное, что меня успокаивает — я пыталась.
— На самом деле, я рада, что ты приехала, — призналась я.
— Почему же?
— Мы смогли нормально поговорить. Впервые за все это время. Мне стало легче — я отпустила всю эту ситуация между нами. Отпустила тебя. Знаешь, в тот день, когда ты приехала к моему университету и схватилк меня, я так опешила, что готова была тебя убить, — слабо улыбнулась я. — А потом вдруг поняла, что больше ничего не чувствую к тебе. Все прошло. Испарилось как дым. Парадокс, но твое появление дало мне смелости и сил понять, что я могу быть счастливо с другой девушкой. Я поняла разницу — между тобой и Виолеттой.
