Конец декабря выдался сумасшедшим. Нам задали столько, сколько, казалось, не задавали никогда, и я просто погрязла в учебе, хотя, надо сказать, находила время на Виолетту и встречи с ней. Она тоже была очень занята, и я действительно была благодарна ей за то, что она находила время встретиться со мной. Я ясно чувствовала, как внутри что-то необратимо меняется.
Страх новых отношений сменился жаждой любви — словно на смену беззвездной дождливой ночи пришло теплое звонкое утро.
Я хотела не только принимать любовь, но и дарить ее. Хотела радовать любимого человека. Помогать ей. Защищать. И если честно, это было для меня настоящим волшебством. В преддверии Нового года я нашла ту, что стала для меня особенной.
Понимая, что Виолетта с каждым днем становится для меня все более близким человеком, я боялась, что у нас может что-то пойти не так. И всеми силами старалась сделать наше общение лучше и с удивлением поняла — раньше мне казалось, что я эгоистка, но теперь поняла, что ради близких людей я могу побороть его. Ради семьи, близких друзей, Виолетты.
Я действительно хотела быть лучше.
А еще я хотела счастья.
Хотеть счастья — не эгоизм. Это естественная потребность человека.
«Жаль, что в реале у меня нет таких друзей, как ты», — написала однажды она.
Зачетная неделя началась внезапно — как это обычно бывает. И зачет по предмету, который вела Виолетта, стоял в первый же день, после обеда. К этому времени по нашему потоку о Малышенко ходили едва ли не легенды о том, как она принимает зачеты и экзамены на своем факультете. Мои одногруппники все лучше и лучше понимали, что преподавательница она требовательная, и даже те девчонки, которые восхищались её фигурой и разворотом плеч, в конце концов стали её побаиваться. Если честно, я и сама нервничала. И не потому, что боялась не получить зачет, я боялась совершенно другого — разочаровать Виолетту. Не как женщину, а как преподавателя. На последней лекции, которую она вела, я вдруг поняла для себя, что должна сдать её предмет блестяще, хоть это и не экзамен, а зачет. Мне хотелось не того, чтобы Виолетта гордилась мной, а того, чтобы она понимала — её усилия не пропали даром, и я отлично усвоила материал.
Наверное, это было уважение к её преподавательскому труду.
К зачету по математическим методам в экономике я готовилась так, как не готовилась ни к одному другому предмету. Я сидела над задачами ночами, пытаясь разобраться, и, если честно, это было сложно, потому что с начала года я почти не уделяла этому предмету внимания — просто ходила на скучные лекции и откровенно скучала, зная, что старенький профессор поставит нам зачет и так.
