Телефон, лежащий на столике в шумном многолюдном кафе, расположенном в центре города, завибрировал.
«Ты понял, что нужно сделать?» — высветилось на экране.
«Понял, не дурак», — ответил молодой человек, отложив в сторону кальян. Вкус дыма уже начал портиться.
«А впечатление производишь именно такое», — мгновенно пришло новое сообщение.
«Не кипишуй. Сделаю все в лучшем виде».
«Надеюсь. Устрани этого урода. Бабки тебе заплачены не маленькие».
— Ты мне потом еще заплатишь, — тихо усмехнулся молодой человек и открыл фотографию, на котором была изображена молодая темноволосая женщина в черном распахнутом пальто, под которым был строгий костюм. Виолетта Игоревна Малышенко. Та, с кем совсем скоро ему предстояло пообщаться.
Будет весело.
Молодой человек подозвал официантку, взял кофе на вынос, расплатился и вышел из кафе на заснеженную улицу. Настроение у него было самое прекрасное. Он неспешно направился к своей машине, припаркованной неподалеку. Минут двадцать — и он встретится с девушкой. Проведет с ней несколько приятных часов. И будет готовиться к делу. Завтра он сделает то, за что ему заплатили.
* * *
Кто звонил Виолетте, я так и не поняла. Она, впрочем, тоже. Выслушала меня, чуть хмуря брови, и сказал, что мне не стоит беспокоиться.
Весь день до вечера я провела с Виолеттой и сама не заметила, как пролетело время. После завтрака мы, закутавшись в теплый плед, сидели на расправленном диване, смотрели фильмы, ни один из которых я не запомнила, потому что все время отвлекалась на Виолетту. А, в конце концов, и вовсе заснула, пригревшись возле неё — ночью-то мы и не спали толком. Я чувствовала себя рядом с ней хорошо и тепло, и её квартира казалась мне родной. Я даже к Прелести привыкла! И почти не орала, когда она вдруг прыгнула мне на плечо.
— Мне так нравится, как елка вписалась в интерьер, — сказала я Виолетте, лежа рядом с ней. Моя голова покоилась на её предплечье. — Так уютно, да? И эти гирлянды на шторах — здорово смотрятся? Я старалась.
— Вынужден признать, что создавать уют ты умеешь, — отозвалась Виолетта.
— Это умеет делать любая женщина, даже если она утверждает обратное, — хмыкнула я. — В твоем доме появилось сердце, любимая.
